Мартин уже ждет меня у крыльца. Лошади сыто фыркают, пуская пар из ноздрей.

— Марта, Милли, — напутствую я служанок, стоящих на ступенях. — Двери никому не открывать. Наводите порядок в гостевых спальнях. К вечеру мы вернемся с припасами.

Я забираюсь в карету, Мартин щелкает кнутом, и мы плавно выкатываемся со двора поместья.

Погода ясная, морозная. Снег искрится на солнце, слепя глаза.

Я с удовольствием рассматриваю проплывающие мимо пейзажи, когда карета вдруг замедляет ход, а затем и вовсе останавливается.

— Миледи! — Мартин приоткрывает окошко, и в его голосе слышится улыбка. — Взгляните-ка направо!

Я приникаю к стеклу.

Мы остановились как раз напротив наших старых, просевших амбаров. Деревянные ворота одного из них распахнуты настежь.

А от амбара, прямо по снегу, тянется широкая дорожка рассыпанного сена, уходящая в сторону леса, где начинаются земли барона Корбина.

Я не выдерживаю и смеюсь в голос.

Значит, наш наглый сосед вчера ночью втихаря прислал своих людей.

Видимо, слова о "конфискации имущества" произвели на него неизгладимое впечатление. Они в панике по темну вывезли все свое сено, боясь, что утром Мартин действительно перетаскает его в нашу конюшню.

Судя по количеству рассыпанного добра, они знатно торопились.

— Трогай, Мартин! — весело отзываюсь я. — То, что Корбин снова хозяйничал на моей территории, не добавляет ему ума.

— Так точно, госпожа.

Карета возобновляет ход, а я понимаю одну важную вещь: территория фермы огромная. Дом стоит на отшибе. Сегодня сосед вывез сено, а завтра, поняв, что я его обманула с законами, может прислать людей поджечь амбары или отравить колодец.

За всем периметром мы с Мартином не уследим.

Значит, мне нужна не только консультация адвоката, но еще и надежная система безопасности.

И пара хороших, зубастых собак.

С этими мыслями я откидываюсь на спинку сиденья, пока карета уносит меня в сторону Гронтора. Там мне предстоит сделать свои первые шаги в качестве независимой землевладелицы.

8.1

Дорога до Гронтора занимает чуть больше часа, и за это время я успеваю вдоволь налюбоваться местными пейзажами. Зима здесь суровая, но красивая — снег искрится на ветвях разлапистых елей, а воздух прозрачен и невероятно свеж.

Когда мы подъезжаем к городским воротам, Мартин приоткрывает окошко.

— Миледи, мы в Гронторе. Куда прикажете ехать в первую очередь? На рынок?

— Нет, Мартин, — отзываюсь я. — Сначала мне нужна консультация хорошего специалиста по праву. Поспрашивайте у местных, где здесь найти самую надежную юридическую контору.

Мартину приходится пару раз останавливать экипаж, чтобы расспросить прохожих.

Город оказывается шумным, многолюдным и весьма зажиточным.

Никаких грязных средневековых улочек с помоями под ногами и запаха навоза. Тротуары вымощены ровным булыжником, двухэтажные каменные дома краснеют черепичными крышами, а в воздухе пахнет печным дымом, выпечкой и жареным мясом.

Вместо привычных керосиновых фонарей на некоторых перекрестках установлены высокие столбы, увенчанные матовыми стеклянными шарами. В них тускло мерцают магические кристаллы — городское освещение, которое еще не успели отключить с ночи.

Наконец, карета останавливается у солидного здания с начищенной до блеска медной табличкой:

Контора стряпчего Пруста.

Составление договоров, защита имущества, наследственные дела.

— Ждите меня здесь, Мартин, — командую я, хватая сумку с документами.

Внутри конторы тепло и пахнет крепким черным чаем. Видимо, завтракает мистер Пруст прямо на рабочем месте.

Сквозь стеклянную перегородку проглядывается просторный кабинет.

За массивным столом сидит пожилой, сухопарый мужчина в строгом сюртуке. Его седые волосы гладко зачесаны назад, а на носу поблескивает монокль.

Услышав звон дверного колокольчика, он поднимает голову и цепким, оценивающим взглядом окидывает мою фигуру.

— Доброе утро, сударыня, — произносит он хорошо поставленным голосом. — Чем могу служить? Господин Пруст к вашим услугам.

— Доброе утро. Меня зовут София Элвуд, — я прохожу в кабинет и сажусь в предложенное кожаное кресло. — Мне нужно, чтобы вы помогли защитить мою собственность от одного весьма наглого соседа. Поместье десять лет пустовало, но я наконец решила там обосноваться.

Достаю из сумки купчую и свидетельство о праве наследования, кладу их на стол.

Пруст аккуратно берет бумаги, поправляет монокль и углубляется в чтение.

Тишина в кабинете нарушается лишь скрипом его пера, которым он делает какие-то пометки на чистом листе.

— Документы в идеальном порядке, госпожа Элвуд, — наконец резюмирует он, возвращая мне бумаги. — Вы являетесь полноправной и единственной хозяйкой поместья Гнилая Падь и всех прилегающих к нему земель. И кто же посмел оспорить ваше право?

— Барон Корбин, — сухо отвечаю я.