От этих мыслей меня снова мутит.

В животе скручивается холодный узел, а к горлу подкатывает ком. Я прижимаю ладонь ко лбу — он влажный от испарины.

— Вам нехорошо, миледи? — тут же настораживается Марта.

— Укачало, — хрипло отзываюсь я, приоткрывая окно, чтобы впустить струю ледяного воздуха.

— Ничего, скоро будет постоялый двор, — подает голос наш кучер, приоткрыв небольшое окошко для переговоров. — Там и поужинаем, и отдохнете. Лошадям тоже перевал нужен.

Часа через два, когда начинают сгущаться зимние сумерки, карета сворачивает с тракта и останавливается.

Таверна "Хромой вепрь" выглядит весьма атмосферно. Это массивное бревенчатое двухэтажное здание, из труб которого валит густой дым.

Едва мы переступаем порог, как на меня обрушивается плотная стена запахов и звуков.

Здесь пахнет жареным луком, кислым элем, мокрой шерстью и немытыми телами.

В зале шумно, густо накурено какими-то вонючими травами. За грубо сколоченными столами сидят торговцы, наемники в потертых кожаных доспехах и личности совершенно бандитской наружности.

Для современной женщины, привыкшей к стерильным кофейням, это настоящий культурный шок. Но я лишь крепче перехватываю ремень сумки и делаю вид, что каждый вечер ужинаю в подобных заведениях.

Трактирщик, заметив богатую одежду, тут же расчищает для нас самый чистый стол в дальнем, более-менее тихом углу.

Мы садимся все вместе.

Мартин, как единственный мужчина, занимает место с краю, лицом к залу, чтобы держать обстановку под контролем.

Марта заказывает для всех горячую мясную похлебку, жаркое и травяной чай с пирожками.

Еда оказывается на удивление вкусной, наваристой, и даже моя тошнота отступает перед запахом печеного мяса.

Но расслабиться конечно же не получается.

Боковым зрением я замечаю, что за соседним столом, буквально в трех метрах от нас, сидят два подозрительных мужика.

Еще более подозрительных, чем весь местный контингент вместе взятый.

Один — тощий, с бегающими глазками, второй — здоровенный детина со шрамом через всю щеку.

И они не сводят с нас глаз.

Это не просто любопытство — тут к гадалке идти не надо, все и так ясно.

Они изучают мое ухоженное лицо, дорогую ткань одежды, бросают взгляды на испуганно сжавшуюся Милли.

А потом их внимание переключается на Мартина.

Эти сволочи явно оценивают его габариты и прикидывают, справятся ли с одним кучером, если решат обчистить — или чего похуже — трех одиноких женщин на ночном тракте.

Тощий что-то шепчет детине на ухо и кивает в сторону двери. Тот ухмыляется, обнажая гнилые зубы.

У меня холодок бежит по позвоночнику.

Интуиция, отточенная годами работы с самыми разными людьми в прошлой жизни, буквально орет во все горло: нас присмотрели.

4.1

Я понимаю, что если мы просто встанем и пойдем к карете, они пойдут следом.

И там, на темной парковке, где свет падает лишь от пары тусклых фонарей, мы станем легкой добычей.

Нам нужно отвлечь весь зал, чтобы выскользнуть незамеченными.

Я наклоняюсь ближе к столу, делая вид, что тянусь за хлебом.

— Внимание, без паники. Не смотреть по сторонам, — говорю я тихо, но так, чтобы услышал и Мартин. — За нами следят вон те двое у стены. Марта, заворачивай пирожки в салфетку, чай отменяется. Милли, не паникой и не озирайся. Сейчас мы встаем и идем к выходу. Мартин, ты идешь прямо за нами. И чтобы ни случилось — не останавливаться.

Служанки бледнеют.

У Марты заметно дрожат руки, когда она торопливо прячет выпечку в льняное полотенце.

Ее супруг не подает виду, только едва заметно напрягается и незаметно кладет руку на рукоять тяжелого охотничьего ножа на поясе.

Я достаю из кошеля несколько серебряных монет — с лихвой хватит и за ужин, и за чаевые — и кладу их на стол.

Быстро оцениваю обстановку.

На пути к выходу сидит компания пьяных и весьма агрессивных наемников. Они шумно играют в кости, звеня медяками и грязно ругаясь.

А к их столу прямо сейчас направляется дородная разносчица с огромным подносом, уставленным полными до краев кружками с элем.

Идеально.

— Пошли, — командую я, поднимаясь.

Мы идем к выходу, стараясь не суетиться и не переходить на бег.

Я иду первой, расправив плечи, служанки семенят следом, Мартин замыкает нашу маленькую колонну.

Краем глаза замечаю, как бандиты — тощий и детина со шрамом — тоже синхронно поднимаются из-за стола, отодвигая скамьи.

Время пошло на секунды.

Поравнявшись со столом наемников, я делаю вид, что спотыкаюсь о неровную половицу. Меня слегка ведет в сторону, и я "случайно", но очень акцентировано, толкаю плечом пробегающую мимо разносчицу.

Девушка истошно визжит. Огромный поднос кренится, и пять тяжелых кружек с элем летят прямо на стол наемников.

Пенный напиток заливает игральные кости, деньги, жареное мясо и штаны сидящих.