Волк ничего не ответил, но прижал ладонь к волосатому лбу и низко поклонился. Остальные повторили этот жест, и Джек поклонился им в ответ. Он уже открывал дверцу «Бинни», когда Лена опустила руку ему на плечо. В другой ладони она что-то держала.

Это была смятая коробка от сладких рулетиков «Литтл Дебби». Пустая. Лена обнюхала ее, а затем протянула Джеку:

— Плохо. Плохие.

— Да. Я знаю, что люди, которые это выбросили, плохие. И я собираюсь с ними разобраться.

Она посмотрела на него своими грустными, чужими глазами и медленно покачала головой:

— Да сонг. Их нет.

7

Через час после того, как Волки покинули его, поросшая травой равнина оборвалась. Земля, ставшая красноватой от железной руды, резко уходила вниз — словно ее вдавил палец какого-то гигантского бога. Джек остановил машину и вылез наружу. Дорога серпантином петляла вниз, к каменистому пустынному пейзажу, где не росло вообще ничего. Ни единого дерева, даже мертвого. Джек понял, что добрался до самой границы Проклятых земель. Белый свет, куда более яркий, чем заходящее солнце, лился из-за высокой, изрезанной расщелинами столовой горы. Хотя с такого расстояния он видел только ее вершину, гора напомнила ему Башню Дьявола из того фильма Спилберга про летающие тарелки. Самого источника сияния видно не было, но Джек догадался, что почти прибыл к Прорве. Мертвенный свет исходил именно оттуда, ради нее он и проделал весь этот путь.

Прорва — это проход между мирами. Или может стать им, если что-то внутри примет такое решение. Те малолетние психопаты либо сами нашли этот лаз, либо их привела туда та самая сила. Они проехали сквозь него на «Киа» бедной женщины по имени Макмил. Прямиком из Небраски в Долины. Идеальный побег. Вот только вместе с ними сюда пробралось что-то еще. Попутчик. Зараза. На американской стороне они были лишь парой отмороженных подростков, устроивших кровавую бойню. Ужасно, спору нет, но здесь, по эту сторону…

— По эту сторону они превратились в нечто иное.

Постоянный ветер начисто слизал все следы шин, но на ветке сухого тернового куста Джек заметил еще одну трепещущую на ветру обертку от мясных палочек «Слим Джим».

Теперь, когда Волков рядом не было, он приготовился к очередной неуютной ночи в кабине «Бинни», подложив под голову вместо подушки свою старую футболку с логотипом «Кингслендского Эля». Футболка видела виды и источала вполне определенный аромат. Свечение шло из-за низкого гребня впереди. Яркое, ровное — настоящий прожектор, способный подсветить облака, будь они тут. Джеку показалось, что со стороны сияния исходит едва уловимый физический призыв, но он приказал себе не придумывать лишнего: наверняка это просто разыгралось воображение после зловещих предупреждений Сета об опасности и притяжении.

Поскольку спать не хотелось, он достал блокнот Софи и принялся перелистывать страницы, выискивая то, о чем не смог рассказать Сету — хотя бы потому, что большому Волку это показалось бы полной бессмыслицей. Спустя несколько страниц, посвященных двойникам, он наконец наткнулся на нужный абзац.

Я находился в зоне отдыха где-то неподалеку от Льюисбурга, штат Огайо, когда в моей голове зазвучали тревожные колокола.

Ну да. Интуиция. Она работала у него даже в двенадцать лет, еще до того, как он коснулся Талисмана.

Тогда он почуял, что Морган Слоут сжимает кольцо погони. Что еще хуже, сам Джек тогда тяжело заболел. Глотнув волшебного сока Спиди Паркера, он прыгнул в Долины и встретил Волка… чье настоящее имя, как он теперь выяснил, было Джесси.

Джек читал о том, как Слоут преследовал его в Долинах, превращаясь при переходе в Моргана из Орриса — своего двойника. Читал о том, как Морган пытался их убить, используя предмет, который на американской стороне выглядел всего лишь тусклым оловянным ключиком от заводного солдатика. В Долинах этот ключ превратился в мечущее молнии орудие.

Тогда оставался только один выход, и он им воспользовался. Схватив Волка в охапку, он заглотил последний глоток сока Спиди и швырнул их обоих обратно в Америку. Сейчас он уже не способен перенести кого-либо на американскую сторону; даже сама попытка ощущается так, словно силишься поднять руками рояль, и оставляет после себя трехдневную мигрень. Но двенадцатилетний Джек провернул это без труда.

Морган тогда мгновенно испепелил бо́льшую часть стада Волка своим ключом и чуть не поджарил самого Джека с его новым другом. Джек помнил, как читал эту часть их истории вслух Софи. Грустный сюжет, но не лишенный того, что Пэй обычно называл «юморком»

«Пэю бы понравилось», — подумал он.

8