Это зрелище — у кого-то вместо глаз зияли провалы, у кого-то заплывшие жиром лица растянулись до невозможности, у кого-то из черепов и лбов перли бугристые наросты — пробудило еще одно подавленное воспоминание об их с Ричардом марш-броске через Проклятые земли. Подобные твари тогда тащились за ними следом, завывая: «Хорошие мальчики, добрые мальчики, стойте, ну же, подождите».

Они с Ричардом видели тогда обезьян с человеческими лицами. Видели неописуемых, уродливых тварей, поднимавшихся из луж черной воды. Видели жутких червей с собачьими головами. «Ну, по крайней мере, я видел, — подумал Джек. — Ричард всю дорогу держал глаза закрытыми, упрямо твердя, что у него сильный жар и бред. Как мы вообще тогда выжили? Может, потому, что были детьми и могли смотреть на такое, не сходя с ума? Ричард клялся, что ничего не видел, но я-то знаю, что он подглядывал. Я слышал, как он скулил, а один раз он прямо-таки завизжал».

«Бинни» обогнул затяжной, плавный изгиб и замер.

— Препятствие, — доложила Миссис Тэлбот. — Впереди препятствие.

Совершенно лишнее объявление. Рухнувшее поперек дороги дерево было слишком огромным, чтобы его не заметить.

Джека накрыло мощное чувство дежавю. Он еще с двенадцати лет знал про эхо между американской стороной и Долинами, но редко ощущал такую сильную волну, как сейчас. Она буквально пропитала его, и в голове пронеслось: «Просверли, забей, приладь мешок с песком вместо детонатора».

— Это еще что за херня? — пробормотал он.

— Дерево, — отозвалась Миссис Тэлбот. — Дерево каппа-каппа.

Джек хотел было сказать Миссис Тэлбот, что говорил вовсе не об этом — он и сам видит, что это дерево, хотя и не отличит каппа-каппу от баобаба, — но решил промолчать. Меньше всего ему сейчас хотелось ввязываться в семантические споры с бортовым компьютером.

Он попросил разблокировать двери и вышел. В мыслях всплыло:

(без пяти девять в Париже)

и он понятия не имел, что значат эти слова и почему они пришли ему в голову… хотя должен был знать; это как-то связано с его матерью.

Медленные мутанты начали неторопливо двигаться в его сторону, заставив Джека снова вспомнить зомби-хоррор Джорджа Ромеро. Он выхватил бластер «Г Х» с прозрачным стволом. Твари замерли, оценили угрозу, а затем попятились и растворились среди деревьев. Все, кроме одного. Судя по свисающим до плеч паклям седых волос, этот мутант был настолько старым, что его можно было назвать древним. Гравитация оттянула его лицо чуть ли не к самой груди, превратив глаза в длинные каплевидные щели, а рот застыл в клоунской гримасе скорби. Одна рука у него была короче другой, с концами сросшихся пальцев. Другой, почти нормальной рукой мутант откинул рваные остатки рубахи и похлопал себя по груди. Затем указал на бластер и снова похлопал по груди. Смысл был ясен без слов. Джек покачал головой. Мутант повторил жест: удар в грудь, указательный палец на оружие. Джек снова покачал головой. Мутант издал странный, клокочущий крик — само воплощение вселенской тоски — и скрылся в чаще, оставив Джека одного.

2

Джек заметил нечто совершенно неуместное в этом мертвом лесу, и подошел ближе к дереву, сжимая бластер в одной руке и прекрасно понимая, что до сих пор не знает, будет ли от пушки толк в случае чего. Он опустился на одно колено, огляделся, убедившись, что мутанты не вернулись, и подобрал предмет, привлекший его внимание. Это была обертка от мясных палочек «Слим Джим» — скорее всего, купленная (или свистнутая) в каком-нибудь придорожном магазинчике на американской стороне. «Засранцы», — подумал он, хотя оставленный мусор был самым невинным из всех художеств Киннестона и Спекхоффер.

Рядом виднелись и обрывки отпечатков шин. У Джека под рукой не было криминалистов из полиции Лос-Анджелеса с их камерами и гипсом, да и следопытом он точно не был, но не сомневался: следы оставила «Киа» 2024 года выпуска, державшая путь к базе, Ривену и далее на восток.

Он осмотрел пень. Хотя дерево погибло давно, торчащие щепки выглядели свежими. И это еще не все. Возле комля ствола каппа-каппы виднелись глубокие борозды.

Они увидели, что оно клонится, захлестнули ствол цепью и повалили.

Интересно, цепь валялась в багажнике машины Ронды Макмил? Возможно, на случай буксировки? Или Киннестон и Спекхоффер подобрали ее где-то по дороге? Этого он, вероятно, никогда не узнает, но Джек, кажется, понимал, зачем они повалили дерево. Что-то велело им перекрыть дорогу к Прорве. Гадать, что это было за «что-то», не имело смысла.

Джек зафиксировал запястье, готовясь к возможной отдаче — стандартная выучка в полицейской академии — и нажал на спуск, не зная, чего ждать. Раздался дозвуковой гул, заставивший заныть пломбы в зубах, а из глаз прыснули слезы. Лежащее поперек дороги дерево каппа-каппа ощутимо дернулось. Вверх взлетели щепки, но вовсе не от пулевого отверстия. Громадина продолжала блокировать путь. Накатившее чувство дежа-вю

(без пяти девять)

подсказало, что здесь нужна лебедка, но «Бинни» ей оборудован не был. Джек вернулся на водительское сиденье, глядя на ствол и барабаня пальцами по джойстику.

— Время расчехлить тяжелую артиллерию, Миссис Т.