Джека тронул этот жест.

— Оставь его себе, сэй. Ты его заслужил. Рай?

Глядя в огонь, Рай произнес:

— Ты ведь не особо меня любишь, верно, Джек? Видишь во мне грошового бандита. Громилу Янгблада.

— Я начал тебя уважать, да и готовишь ты отлично. Этого тебе хватит, так?

— Полагаю, придется этим обойтись. Ты у нас дин.

— Вот и славно. А теперь давайте ложиться спать. Я отстою первую смену и буду следить за огнем. Ларри, ты следующий. Джордж, твое время перед рассветом.

Наступила ночь, и воздух заметно остыл. Джек заново наполнил бутылки-распылители, а затем присел у кучи дров, время от времени подбрасывая в пламя новые куски рухнувшего дерева.

Существовал и еще один отголосок прошлого, о котором Джек не стал упоминать, а именно — их сходство с неким легендарным ка-тетом, ведомым последним стрелком. Джек вовсе не собирался и не желал думать о себе как о втором пришествии той мифической фигуры, однако, вне всяких сомнений, все его чувства стали острее, а рефлексы — быстрее. Заметили ли это остальные? Знают ли они? Он полагал, что знают. Светлячки зажгли свои крошечные огоньки над маленьким озером. Он наблюдал за ними.

Вдалеке завыл волк.

3

День третий.

Джек проснулся рано утром от тарахтения дизельного двигателя. Это Джори отправлялся выполнять свой долг в качестве разведчика тета (и его пушечного мяса). Для «Бодрячка» было еще слишком рано разворачивать свои солнечные панели.

Джек помахал рукой и крикнул «Хой». Знай он, что видит Джори живым в последний раз, возможно, постарался бы попрощаться чуточку теплее, а не только бегло пожелать доброго утра.

Рай вышел к кромке пруда в одних трусах, глядя на прозрачное голубое небо.

— Еще один гребаный день в раю, — проворчал он и пустил длинную струю. Присел на корточки, чтобы вымыть руки и лицо, после чего оделся и занялся приготовлением завтрака, а Элис помогала ему в роли поваренка.

Джордж и Мэри проверили свой груз. Джек проделал то же самое. Гудение стало громче, казалось, теперь оно заполняет весь кузов грузовика. Он открыл ящик и коснулся крышки сундука. Он чувствовал медленную и какую-то вялую пульсацию. Сундук — чем бы он ни был на самом деле — казался слегка теплым, несмотря на прохладное утро и кондиционер «ЧиллЗон», дующий на него всю ночь напролет.

Джек ощутил странное чувство дежа-вю, словно уже прикасался к такой штуке до этого

(Серебряная Леди)

и отшатнулся. Какая еще Серебряная Леди? И почему это имя связано со Спиди Паркером, чернокожим стариком, который в детстве отправил его в долгое путешествие?

У всех лошадок на карусели есть имена… хватай старую Серебряную Леди прямо за хвост…

Да. Вот оно. Карусель в парке «Аркадия». Но разве не было еще одной Серебряной Леди?

Была, казалось Джеку.

4

Они двинулись в путь, снова выстроившись тем же порядком: первый Ларри, замыкает колонну Элис на своем «Бинни», которому она дала имя «Дебра». Прибрежный городок под названием Дези казался куда дальше тех трехсот колес, что они уже преодолели. Словно находился в какой-то другой вселенной.

Деревья отступили. Дорога петляла среди суровых и теснящихся друг к другу предгорий. Хребты лежали впереди — не горы, а крутые склоны и лощины, частично различимые в жемчужном утреннем тумане. Холмы напомнили Джеку аттракцион «Чертовы горки» в парке «Аркадия», когда ему было двенадцать. Вся холмистая местность поросла жесткими желтыми кустами, похожими на утесник или ракитник. Разные это растения или одно и тоже, Джек не знал. Он никогда не бывал на Британских островах, но этот край напоминал ему пейзажи из увиденных фильмов — например, «Собака Баскервилей», — действие которых разворачивалось на английских вересковых пустошах.

Крошечные ручейки, сиявшие серебром в ранних лучах солнца, зигзагами пробивали себе путь через камни и срывались вниз миниатюрными водопадами. Впереди они уже слышали (но пока еще не видели) глухой, монотонный шум реки Нон. Солнце поднималось на безоблачном небе. День обещал быть жарким. При полном отсутствии тени Джеку оставалось лишь надеяться, что кондиционеры справятся. Он полагал, если сундуки получат тепловой удар, от них будет мало толку, когда они доберутся до Прорвы.

Каждые полчаса до них доносилось «бип-бип» гудка Джори, сообщавшего, что с ним все в порядке и пора поливать груз. Джек проникся невольным уважением к Джори, поскольку этот маленький человек изо всех сил старался хоть какой-то мере достичь то, что называл «акба». А еще потому, что Элис смогла простить его. И когда Джек услышал завывающий рев сирены «Бодрячка», у него упало сердце.

Конечно, мысль о том, что они смогут доехать от Дези до Прорвы без каких-либо приключений, изначально была глупой, это Джек понимал, именно поэтому и выставил Джори вперед. Он надеялся, что Джори не нашел искупление, которое искал, но интуиция подсказывала ему, что нашел.