— Неудачный удар! Какая жалость. — Сожаления в его голосе не чувствовалось. — Потому что ты ведь понимаешь, Джек, никто и никогда не поверит, будто такой ка-меи, такая размазня может быть законником. — Он вколотил шар в третью лунку с такой силой, что чуть не разворотил ее. — Глянь-ка сюда! Лучшего удара ты в жизни не увидишь! Никогда в жизни!

— Это правда, — согласился Джек. — Ты у нас прямо глаз-алмаз.

— На американской стороне это комплимент?

— Так, еще какой. Но я о том, что ты мог бы дать Джорджу какой-нибудь знак власти… не знаю, как вы это называете… — Джек прекрасно знал, как это называется.

— Сигул?

— Да! Точно! Именно то слово, которое я искал!

— Хм. Может сработать, — протянул Янгблад, прицеливаясь для следующего удара. — Он толковый в цифрах, иначе я бы и возиться с ним не стал. Если это не сработает, сэй Элгин уйдет, и я попрошу Эйдена подыскать мне кого-нибудь получше.

После той игры в шары с мэром (которую Джек умудрился слить с разрывом в двадцать очков) у него состоялся разговор с Джорджем. Джордж соображал быстро, и оказалось довольно легко донести до него мысль, что следующий шанс, скорее всего, станет для него последним.

Во время своего очередного визита в лавку «Новинки и безделушки от Педро» Джек потратил пять долларов на блестящий серебряный значок с изображением падающей звезды и надписью: «Младший Космический кадет». В Срединный Мир эта вещица перенеслась почти без изменений. Падающая звезда превратилась в полумесяц, но то была сущая мелочь.

Расплачиваясь в лавке, он вспомнил мать, которая всегда смешила его, изображая мексиканского бандита из фильма «Сокровища Сьерра-Мадре». Как и многие актеры, она была великолепной подражательницей.

— Значки? — говорила она, подтягивая штаны (или пояс юбки). — Нам не нужны никакие вонючие значки!

Больше всего в этом шуточном значке Джека позабавил не эффект, производимый им на людей, промышлявших кумовством и откатами, а влияние, оказанное им на самого Джорджа, когда тот приколол его к большой красной шляпе, которую надевал всякий раз, когда ему приходилось покидать город и отправляться в Ничейные земли. В следующий раз, когда управляющий Банда предложил сэю Элгину убираться с ранчо «Большое Небо» по-хорошему или вылететь отсюда без порток, которые повесят на флюгер конюшни, Джордж ответил, что с радостью уедет, но вернется с полудюжиной суровых парней, которые заберут бухгалтерские книги силой, после чего последует полная судебно-бухгалтерская экспертиза. Банда не отличал судебно-бухгалтерскую экспертизу от дырки в собственной заднице, но он прекрасно понял намек, когда Джордж ткнул его пальцем в щегольской жилет и добавил, что тогда они и посмотрят, чьи штаны повиснут на флюгере конюшни, возможно, вместе с задницей самого сэя Банды внутри них.

Значок — сигул — подтолкнул Джорджа говорить с жесткой, непоколебимой уверенностью. Банда пошел на попятную, предположив, что любые ошибки, обнаруженные Джорджем, вероятно, вина приблудного объездчика лошадей, утверждавшего, будто он силен в математике, но тот объездчик давно сбежал, и ищи его свищи. Джордж, оказавшийся не обделенным дипломатическим даром, когда того требовали обстоятельства, заметил, что раз паршивый пастух успел убраться, то впредь подобные «ошибки» вряд ли повторятся.

Схожего успеха Джордж добился и с парой мастеров на шахтах, особенно когда брал с собой Райала Коннорса для подкрепления своих требований изучить счета и сверить их с весом добытой руды. Сэй Рай обладал особым, весьма убедительным талантом хранить многозначительное молчание с совершенно пустым взглядом, не говоря уже о старинном пистолете, висевшем у него на бедре.

Теперь, на второй день их путешествия, Джек увидел, что тот серебряный значок Космического Кадета снова появился на свет, приколотый к шляпе Джорджа, и понял, что бывший управляющий делами Янгблада взывает к самой суровой власти, какую только способен из себя выжать.

Означал ли этот сигул — этот смешной значок — на его джаге, что Джордж хочет занять место дина? Нет. Ни за что на свете. Даже если бы остальные с этим смирились, сам Джордж не пожелал бы такого карьерного роста. Этот значок означал другое — для Джека, по крайней мере: он ставил под сомнение его компетентность, пусть даже никто не произносил этого вслух. И поделом, чувствовал Джек. Хестин ведь никогда не лгал, только позволял Джеку делать определенные выводы на основе собственных умозаключений. Никто не водил его за нос; этот путь он проделал сам… и вот куда они приехали.

2

Рай приготовил отличный дорожный ужин из припасов, найденных в кузове грузовика Джека: ломти стейка средней прожарки на подушке из зелени, жареный картофель в пикантном соусе (секретным ингредиентом в котором оказался виски) и даже пирог пунка (черствый, но изрядно сладкий) из кладовой Янгблада. Они ужинали у ревущего костра, в который подбрасывали обломки рухнувшего дерева. Рая осыпали щедрыми комплиментами за его кулинарные таланты. Он отмахивался от похвал, но выглядел довольным.

— Только не рассчитывайте жрать так каждый вечер, — предупредил он.