За это замечание матушка в шутку шлепнула дочку по плечу. После чего обе леди повалились друг другу в объятия, заливисто хихикая. Даже будучи измотанным и избитым дорогой, Джек не смог сдержать улыбки. Парни Мэра вовсю скалили зубы. В воздухе витало осязаемое ощущение искренней любви и товарищества. Джек приказал себе не поддаваться этому очарованию, а затем мысленно спросил себя: «А почему бы, собственно, и нет?»

— Сперва у меня появились мои парни, — провозгласил Мэр Фрил Гинли, — а затем — мои девочки. И если бы меня заставили выбирать между ними, я бы без раздумий выбрал девочек! — Это заявление вызвало новый шквал девичьего хохота и очередное удушающее групповое объятие.

9

От аромата свежей еды, которой был заставлен стол — не размокших в «Нозз-А-Ла» попкинов, а настоящей запеченной индейки, пышного картофельного пюре, густой подливы, зелени и клюквенного соуса, — у Джека отчаянно заурчало в желудке. Но едва он, словно под гипнозом, двинулся в сторону этого гастрономического рая, Лилит крепко перехватила его за предплечье.

— Не-а, не-а, набьешь брюхо, куда ты денешься, но сперва нужно отмыть тебя от грязи.

Она увлекла его в комнату, явно служившую Мэру рабочим кабинетом, притащила из кухни табурет и велела садиться. На столе Гинли бок о бок стояли керосиновый фонарь и регулируемая настольная лампа искрового света на гибкой ножке. Девушка несколько раз яростно щелкнула тумблером, в сердцах помянула черта, и лампа наконец соизволила зажечься.

— Магия, — констатировал Джек.

— Магия, которой недолго осталось, — отозвалась она, направляя луч света прямо ему на макушку. Ее тень на стене кабинета выглядела поистине колоссальной.

— Классная шляпа, — заметил он, лишь бы прервать неловкое молчание.

— Дедова. Ношу в память о нем. Ох, матерь божья, ну и паршивая же тут ссадина. А рубаха-то! О Ган и Ганли! — Она наклонилась совсем близко, ее тяжелая грудь ощутимо уперлась ему в спину, и жарко прошептала на ухо: — Только не вздумай трепать моему папочке, что я помянула всуе имя Того, кто вдыхает жизнь в Башню и направляет Лучи.

— Да ни в жизни, — в тон ей заверил Джек.

— Надеюсь, ты не слишком дорожил этой сорочкой, потому как свой век она отжила. Скидывай. Найдем тебе чего-нибудь на замену.

Джек стянул с себя темно-зеленую рабочую рубаху фирмы «Дикис» и бросил ее на пол у табурета. Девушка снова наклонилась над ним и сделала нечто абсолютно неожиданное: легким, мимолетным движением пальца провела по его соску, заставив тот мгновенно затвердеть. Софи частенько проделывала этот фокус перед тем, как они ложились в постель.

— Какой гладенький, — промурлыкала она ему в самое ухо, и Джек почувствовал, как плоть его сама собой наливается жаром — неосознанная, чисто физиологическая реакция на ее теплое дыхание. Он сел по стойке смирно.

Лилит убрала руку, и когда заговорила вновь, в ее голосе снова зазвучали сугубо деловые, лекарские нотки:

— Нам понадобится горячая вода. И предупреждаю сразу: щипать будет здорово.

И подумал ли Джек в этот миг о том, каково это — делить ложе с женщиной ее габаритов? Ну разумеется, подумал. Зачем задавать вопрос, ответ на который очевиден каждому мужчине?

10

Лилит предупреждала, что будет щипать, и хоть она старалась действовать как можно нежнее, так и вышло. Тем не менее Джек принимал это жжение с благодарностью. Меньше всего на свете ему сейчас хотелось подхватить какую-нибудь заразу.

— Перевязывать будете, мэм?

Она задумалась, уперев руки в свои крутые, точно борта линкора, бедра, а затем качнула головой:

— Пускай лучше дышит, я так мыслю. Само-то затянется без труда, да только помет этих пернатых тварей — чистый яд. Это плунджа был?

— Да. Самый огромный, какого я видел в жизни.

— Вроде все вычистила, но поутру обмою еще разок. — Она коснулась шрама, оставленного пулей Ванды Киндерлинг. — А это что за отметина? Чудо, что она тебя в могилу не свела!

— Почти свела, но, как у нас говорят — почти в городках не считается.

— В каких таких городках? — насупилась она.

— Игра такая. Не бери в голову.

Лилит снова коснулась шрама — движение вышло почти ласковым, — и Джек невольно вздрогнул.

— Ишь ты, щекотливый какой, — улыбнулась она, но тут же снова переключилась на деловой лад: — Пойду принесу сорочку кого-нибудь из парней. В отцовской-то ты просто утонешь.

11