Острие ножа на секунду оторвалось от его горла, когда великанша шире развела свои слоновьи бедра, поудобнее насаживаясь на его по-идиотски набухший член. Полусломанная кровать жалобно застонала и окончательно рухнула на пол. Это был его единственный шанс, и Джек им воспользовался: он перехватил жирное запястье, вонзая ногти в кожу до тех пор, пока не брызнула кровь, и с силой выкручивая руку в сторону. Лилит утробно, по-звериному зарычала и со всего маху опустила массивную, точно гранитная плита, ляжку прямо на торчащий член. Джек уцепился одной рукой за изголовье кровати и сумел перекатиться, оказавшись сверху. Под слоями жира скрывались недюжинные мускулы, и она отчаянно боролась за нож — тот самый, которым Мэр за ужином нарезал индейку. Коровища отшвырнула его в сторону, и вот уже снова туша правит бал, а волосы дикой копной прут из-под шляпы. Джек на миг разглядел бледное, луноподобное лицо. Лезвие ножа вновь повернулось к нему. Джек резко выкинул голову вперед — единственное, чем он мог пошевелить, пока эта громадина распластывала его по полу, — и намертво вцепился зубами в ее ладонь. Лилит истошно взвыла и попыталась отдернуть руку. Изножье кровати с грохотом отвалилось и рухнуло. Снизу донеслись глухие звуки… смеха? Неужели это был смех? Да, там смеялись, но сейчас Джеку было не до того. Женщина, похоже, забилась в судорогах оргазма — который по ее замыслу должен был наступить в момент, когда она перережет ему глотку. Глаза бешено вращались в орбитах, словно выискивая что-то в тенях. Живот Джека обдало потоком теплой жидкости, и первой панической мыслью, родом из далекого детства, было: «Я обмочил постель». Но это была не моча; жидкости оказалось слишком много. Он уперся ладонями в ее исполинские груди и толкнул со всей силы, какую только смог выдавить из своего тела — точь-в-точь как парень Мэра толкал Гинли в зад, затаскивая в автобус. Джеку удалось свалить тушу на бок. Из крутого изгиба ее живота, чуть выше пупка, торчала рукоять ножа. Он понятия не имел, как нож там оказался. Кровь хлестала фонтаном, мгновенно пропитывая простыни и одеяло.

— Ты сдохнешь, — прошептала она. — Сдохнешь в этом доме, ты… Проклятый выскочка.

Джек сорвал с ее головы джагу и отшвырнул в сторону — он заранее знал, что обнаружит, но обязан был увидеть собственными глазами. Ее волосы были красными. Багровыми, как птичья ягода.

Один из «парней» Гинли крикнул снизу: «Ну что, заставила его обкончаться кровью?» Донеслось шиканье и новый взрыв приглушенного хохота. Джек спешно натянул рабочие брюки и через голову надел рубаху, которую ему давеча дала Гвен Гинли. «Эта женщина теперь почти наверняка мертва», — подумал он. О своем сыне-пастухе ей больше переживать не придется.

На лестнице раздался тяжелый топот ног и все тот же приглушенный смех. Джек набросил ремни портупеи и затянул их до упора. Блокнот Софи запихнул в задний карман.

Он уже пятился к выходу на балкон, когда между стеной и обломками кровати поднялась голая, покрытая кровавыми потеками фигура.

— Тебе не уйти, — хрипло шептала Лилит, устремляя к нему свои ручищи. Кровь ручьями струилась по ее ногам. — Тебе-е-е не уй-ти-и-и…

Джек сделал обманный замах кулаком, и когда она инстинктивно вскинула ладони для защиты, с силой толкнул в грудь. Женщина зацепилась за разбросанные простыни, почти удержала равновесие, но наткнулась на сломанное изножье кровати и с глухим стуком рухнула назад — от удара, казалось, содрогнулся весь дом. Спиной она впечаталась в стену и сшибла картину с изображением перегонщиков скота на бескрайнем цветущем лугу. Та ударила ее по темени и упала прямо на необъятное чрево. Рот Лилит разверзся, исторгая струю крови, которая в лунном свете казалась такой же черной, как и ее крашеные патлы. Ноги выбили по половицам предсмертную чечетку.

Снаружи кто-то яростно барабанил в дверь:

— Впусти нас, Лили! Мы их прикончили! Всех до единого!

«Она мертва, — пронеслось в голове у Джека. — Точно так же, как мать, отец и те парни Мэра, кто не поддался этому безумию. Я в ловушке».

Весь в крови, Джек отступил на балкон. До земли добрых четыре метра. «Бинни Динг» стоит внизу, на гравийной площадке. Джек осознал: «Ган дает мне шанс на спасение. Если только получится добраться до машины».

Он перелез через кованое ограждение и повис на руках. Но прежде чем успел прыгнуть, произошло неизбежное. Дверь комнаты слетела с петель, ее грубо отшвырнули в сторону.

И в этот самый миг декоративная решетка не выдержала.

Джек упал.

Глава 17

1

Джек приземлился на диво удачно и выдал достойный олимпийца спринт прямиком к «Бинни Дингу».

Если эта жестянка не заведется, я целиком и полностью спекся.

Но Мэр предусмотрительно оставил ключ в замке зажигания, и «Бинни» взревел на полную мощь. Никакого тебе тихого электрического гудения двигателя на солнечных батареях — чистокровный, утробный дизельный рык, сопровождаемый ядреным, как на заправке для дальнобоев, выхлопом. На балкон второго этажа высыпали трое или четверо парней. Едва вспыхнули фары «Бинни», они принялись яростно тыкать пальцами вниз.

Джек пригнулся, истово молясь, чтобы у них не оказалось огнестрела, а если окажется — стать для них как можно более мелкой мишенью. Он толкнул рычаг в положение «Вперед». «Бинни» пулей рванул с места. По меньшей мере у одного из преследователей ствол все-таки нашелся. Гулко бабахнул выстрел, а следом раздался мерзкий свист пули, пролетевшей где-то совсем рядом. Хотел ли Джек знать, насколько рядом? Ни капли. Все, чего он сейчас жаждал — это успеть заложить вираж за угол дома, пока ему не разнесли башку.

В доме такого размера на американской стороне — дом мэра, как-никак, — повсюду повключались бы фонари с датчиками движения, и я стал бы легкой мишенью… хотя при таком лунном свете я и так как на ладони.

«Бинни Динг» знатно занесло на гравии. Вторая пуля с треском выбила щепки из деревянного угла здания — те веером брызнули по капоту машины, — а затем дом наконец укрыл его своей благословенной (пусть и временной) громадой.

Сколько их там? Сколько этих «парней» прятали крашенные патлы под своими фетровыми джагами?