— Всё не так просто, мадемуазель. Дело в том, что у боковых ветвей рода или младших сыновей главы, каковые и могли бы захотеть получить источник, магии обычно куда меньше. И надеяться на выигрыш поединка им не приходится. А того, кто бросил вызов, но не смог победить, ждет гибель или изгнание. Поэтому я и сказал, что мне жаль, что у герцога Аламбера не было сына — тогда можно было бы надеяться, что его магия оказалась бы сильней, чему у его дядюшки, который был лишь младшим братом его светлости и, соответственно, магически наверняка был бы гораздо слабей. Впрочем, я совсем заговорил вас, мадемуазель. Что толку рассуждать об этом, раз у герцога не было сына.

— Да, — тихо сказала я, — жаль, что у него было сына.

Глава 35

— Не понимаю, что столько времени можно делать в библиотеке? — Кандида задала мне этот вопрос совершенно искренне.

Впрочем, я была к этому готова. Более того, я ожидала услышать от нее гневную тираду о том, что ей пришлось ждать меня на улице столь долго. Но оказалось, что она ждала меня не на улице, а в уютной булочной, где она коротала время в весьма приятной компании.

— Представьте себе, милочка, как раз тогда, когда я выходила из лавки с покупками, мимо проходили господин Барбье с супругой. К моему удивлению, его милость узнал меня и предложил составить им компанию за чашечкой чая. Надо признать, в этой булочной подают отличные пироги с ягодами — я таких не едала и в столице. И барон не взял с меня за это ни единой монеты, что было очень любезно с его стороны, не правда ли?

Я охотно с этим согласилась.

— Мы много говорили о предстоящем бале. Его милость уверен, что наше появление на нём произведет фурор. К Аламберам тут, как и говорил Джонатан, относятся с большим уважением, даже после того, что совершил ваш папенька. Господин барон пообещал познакомить нас с самыми знатными дворянами города, так что я надеюсь, что нам будет кому наносить визиты. Но нам необходимо озаботиться приличным экипажем. В той старой колымаге, в которой мы приехали сегодня, прибыть на бал будет немыслимо.

По существу вопроса она была права. Мне и самой совсем не хотелось, чтобы местное общество смотрело с жалостью на дочь герцога Аламбера. Но средств на приобретение нового экипажа у нас не было.

— Думаю, в день бала мы воспользуемся услугами наемного экипажа, — сказала я.

Конечно, это тоже было моветоном, но наверняка дворяне Ланжерси прекрасно понимали, что мое финансовое положение после того, как отец был лишен титула и жизни, сильно переменилось, так что не было никакой нужды делать вид, что мы богаты.

— Вряд ли мы сможем это сделать, дорогая, — вздохнула Кандида, — баронесса Барбье во время нашего разговора изволила заметить, что в дни балов свободных экипажей не бывает и договариваться с извозчиками нужно сильно заранее.

Да, с моей стороны было упущением не учесть, что в Ланжерси было куда меньше наемных карет, чем в столице, при том, что дворян, не имеющих собственных выездов, тут было немало.

Ну, что же, значит, нам придется поехать на бал в том экипаже, который у нас был.

И хотя мадемуазель Беркар поморщилась, когда мы забирались в него сейчас, выбирать нам было не из чего. Но когда я велела Гийому отвезти нас к дому управляющего, она не смогла промолчать.

— Наносить визит слуге? О, до чего мы докатились! Нам следовало просто послать к нему Гийома с приказом явиться в усадьбу. Лихорадка у него, подумать только! Обычная лень и распущенность, вот что я вам скажу.

— Месье Дюран не простой слуга, а управляющий, — возразила я. — И пока я предпочитаю надеяться, что он нам не солгал. Мы справимся о его здоровье, и если он окажется в состоянии нас принять, то зададим ему несколько вопросов.

Мне хотелось понять, может ли мое поместье приносить хоть какой-то дополнительный доход. Ведь если обычные источники дохода не позволяют получить достаточно средств для покрытия расходов, то нужно найти какие-то новые.

Экипаж остановился перед добротным двухэтажным особняком из светлого камня с черепичной крышей, кованым флюгером в виде пчелы и ухоженным палисадником, в котором буйствовали розы. На высоком крыльце дремал кот.

Этот дом выглядел куда лучше нашей усадьбы. Я почувствовала что-то вроде злости, и на кончиках пальцев вдруг стало тепло. Я заставила себя глубоко вздохнуть и попыталась спрятать эмоции. Леди должны быть невозмутима.

Мы сошли на мостовую. Кандида, еще секунду назад брезгливо морщившаяся, застыла в изумлении, и ее выщипанные тонкие брови взлетели вверх.

— Однако у этого месье есть вкус, — хмыкнула она, поправляя шляпку.

Я постучала в дубовую дверь тяжелым молотком. Ждать пришлось недолго. Дверь отворила молоденькая горничная в накрахмаленном переднике.

— Я мадемуазель Аламбер, хозяйка Ланжера, — отчеканила я. — Мы пришли навестить господина Дюрана.

— Но… но хозяин почивать изволят! У него лихорадка! Доктор строго-настрого запретил… — залепетала горничная, пятясь в просторный вестибюль.

В доме пахло жареным мясом (близился ужин) и дорогим табаком. И совсем не пахло лекарствами.