Когда барон Барбье сказал, что летом этот город превращался в цветущий сад, он ничуть не преувеличил. В центре Ланжерси был красивый парк с разноцветными клумбами, а на окнах и балконах домов на любой улочке стояли горшки с цветами.

В библиотеке я ожидала увидеть какого-нибудь старенького седовласого смотрителя, но меня встретил молодой человек — высокий, худой, в очках с тоненькими дужками. Эти очки напомнили мне об отце, и у меня опять болезненно сжалось сердце.

— Вы желаете изучить историю рода Аламберов, мадемуазель?

Мне показалось, он заметно удивился, и я вполне могла его понять. Эти несколько месяцев нашу фамилию произносили исключительно в негативном ключе.

— Да, месье, — подтвердила я. — Надеюсь, у вас найдутся какие-то книги.

— Разумеется, мадемуазель! Подобных книг у нас немало. Аламберы самый известный род здешних мест. Да, сейчас он не в чести, но ведь бывали и другие времена.

Он усадил меня на самое удобное место за столик у окна и отправился к книжным шкафам.

Библиотека была маленькой и довольно уютной. Судя по тому, что я успела заметить за ту четверть часа, что ожидала своего заказа, за книгами сюда приходили преимущественно молодые барышни, которые имели склонность то ли к модным сентиментальным романам с картинками, что выходили из стен столичных типографий в большом количестве, то ли к самому библиотекарю, что их выдавал.

Наконец, молодой человек вернулся к моему столу с большой стопой толстых книг в кожаных переплетах.

— Ох! — выдохнула я, немного напуганная таким количеством томов.

Конечно, зная дотошность мадемуазель Беркар, можно было не сомневаться, что она проведет в лавке не меньше часа, а потом еще наверняка захочет заглянуть и в соседние. Но такую кипу книг за это время я не сумею даже просто пролистать.

— Может быть, я смогу вам что-то подсказать, мадемуазель? — вызвался мне помочь библиотекарь. — Я довольно неплохо знаю историю этого рода.

Я покачала головой. Вряд ли он знал то, что меня сейчас интересовало. Но он так хотел быть полезным, что я всё-таки спросила:

— Я хотела бы узнать, когда на гербе Аламберов появилась виверна? Насколько я знаю, изначально на их гербе был волк.

Я была уверена, что молодой человек смутится и предложит поискать нужную мне информацию в книгах, но он неожиданно просиял.

— О, мадемуазель, это я и в самом деле могу вам рассказать. Это случилось во времена Астора Аламбера. Может быть, вы не знаете, кто это, но…

— Ну, почему же? Я знаю. Это тот самый Аламбер, которого император наградил герцогским титулом. Кажется, он отличился на поле боя и тем заслужил благодарность его величества.

— Не совсем так, мадемуазель, — на бледные щеки библиотекаря вдруг набежал румянец. — Астор Аламбер действительно заслужил благодарность его величества, но не своими воинскими подвигами, а тем, что женился на внебрачной дочери императора.

— Что? — изумилась я.

Молодой человек улыбнулся, явно довольный тем, что ему удалось меня поразить.

— О, да! — подтвердил он. — Тогда на троне Сильвании находились еще не Вильеры, а Эверхайлы. Астор женился на Вероник, которая была бастардом императора Гюстава Седьмого. Девушка не имела титула, но имела превосходное приданое в виде богатого поместья Тавери, так что для Астора Аламбера этот брак был очень выгодным. К тому же ему за это и был обещан герцогский титул.

— А герб? — вернула я его к первоначальному вопросу. — Почему Астор решил изменить герб своего рода?

— Прежде он владел Ланжером, но это поместье не шло ни в какое сравнение с роскошным Тавери, и сразу же после свадьбы Астор перебрался в поместье своей супруги, где, помимо прочих благ, был еще и сильный магический источник.

— Источник магии воды? — уточнила я.

— Да, именно так. А при получении нового титула дворянин может выбрать себе новые герб и девиз, и его светлость предпочел взять за основу герб своей жены, ибо это сближало его с императорской семьей.

— А магия, сударь? Астор был магом огня, не так ли?

Библиотекарь согласно кивнул.

— Да, мадемуазель. А его жена была магом воды. И очень сильным магом. Впрочем, могло ли быть по-другому, если она была дочерью императора, пусть и рожденной вне брака? Так что именно водная стихия стала преобладающей у следующих поколений Аламберов. А поскольку ни один из них с тех пор не возвращался в Ланжер, источник огненной магии, как я знаю, совсем затух.

Мне потребовались несколько секунд, чтобы осознать то, что он сказал.

Неужели старый источник, почти затухший за эти несколько столетий, всего лишь ждал, когда в поместье вернется кто-то из Аламберов? И когда сюда приехала я, он решил отдать свою магию мне?

Глава 34

— Я думала, что это невозможно, сударь, — после паузы сказала я, — чтобы у рода поменялась основная магическая стихия.