— Уверена, мало кто из здешних дворян бывал в столице, — рассуждала она за обедом. — И уж тем более не видал короля.

Сама Кандида тоже видела его величество лишь издалека, когда он проезжал по улицам Альберсвиля в своей карете, но полагала, что это уже ставит ее на более высокую ступень по сравнению с местными феодалами.

Правда, платья из ее гардероба назвать модными было трудно, но это ее не смущало.

— Разве эти провинциалы могут что-то знать о столичной моде? Наверняка дамы в Ланжерси носят перешитые бабушкины наряды. Да и дело вовсе не в одежде, а в благородных манерах, которые нам с вам надлежит продемонстрировать.

Она так утомила меня этими разговорами, что я уже почти жалела, что приняла приглашение на бал. Но отступать было уже поздно.

А еще мне было жаль Рене, которую мадемуазель Беркар заставила выводить со своих платьев застарелые пятна, дабы потом выбрать из этих платьев лучшее для бала. Всё-таки нам решительно не хватало в доме слуг, и я понимала, что несмотря на экономию, нам придется нанять хотя бы одну горничную.

Но для начала мне нужно было поговорить с нашим управляющим. Он до сих пор не появился в поместье, хотя узнал о нашем прибытии — вместо этого он прислал записку с извинениями и сообщением о том, что он подхватил лихорадку и по настоянию врача не встает с постели. Пока же я просто добавляла на листок всё новые и новые к нему вопросы.

А по вечерам, оставаясь одна, я потихоньку практиковалась в магии. Теперь я искренне радовалась тому, что в пансионе мы изучали теорию магии, и я до сих пор помнила те упражнения, которые помогали магический дар развить.

Я взяла за правило не пользоваться огнивом, а зажигать свечи именно магией. И хотя получалось это у меня не каждый раз, навык потихоньку развивался.

Правда, меня всё еще удивляло, что мой только-только обретенный дар оказался связан с огненной, а не водной стихией. Насколько я знала, моя матушка магом не была вовсе.

— Не кажется ли вам, милочка, — донесся до меня голос Кандиды, о которой за своими мыслями я почти позабыла, — что стоит заменить развешанные в библиотеке гобелены? На них на всех изображены какие-то странные сцены.

— Странные сцены? — я нахмурилась. — Я не обратила на них внимания.

— Но да, да! Сплошные пожарища и очаги. Нам следует украсить стены чем-то более изысканным.

Смысл того, что она сказала, до меня дошел только тогда, когда я легла в кровать.

Очаги? Пожарища? Огонь!

Я вскочила, накинула на плечи шаль и, взяв свечу, отправилась в библиотеку. Да, всё было именно так, как сказала Кандида — на гобеленах были изображены сцены, в каждой из которых присутствовал огонь. И вряд ли это было случайно.

На следующий день я вернулась в библиотеку с твердым намерением найти хоть какую-то информацию об этих гобеленах. Может быть, тут были старинные книги, в которых описывался интерьер поместья?

Но нет, никакого описания здешнего убранства я не нашла. Зато отыскала древнюю книгу, должно быть, служившую неким аналогом современного альманаха дворянских родов. И поскольку до обеда еще оставалось время, я решила прочесть, что же писали об Аламберах несколько столетий назад. И я с любопытством открыла страницу, посвященную нашему роду.

Начиналось всё с описания нашего герба — щита с изображением волка на лазоревом фоне. В одной лапе волк держал обнаженный серебряный меч, а в другой — сферу с пламенем. «Твердость металла, чистота огня» — такая надпись была на щите на древнесильванийском языке.

И снова пламя!

Глава 33

Я ничего не понимала. Сейчас герб Аламберов был совсем другим — на нем на серебряных, закрученных в водоворот волнах была изображена виверна, сочетающая в себе черты дракона и морского змея. У нее были крылья из застывших струй воды и брызг, похожие на полупрозрачный лёд. В пасти она держала крупную жемчужину, что служила накопителем магической энергии.

Я поискала в библиотеке другие, более новые книги с описанием дворянских родов, но ничего не нашла. Может быть, мне задать этот вопрос дяде в письме? Уж он-то наверняка знает историю Аламберов.

И снова я пожалела о том, что рядом не было отца. Пусть бы он был лишен всех титулов и даже сослан куда-нибудь на поселение… Только бы я могла обратиться к нему за советом. Я опять почувствовала глухую ненависть — и к тем, кто оболгал его, и к тем, кто в эту ложь поверил.

На следующий день мы отправились в Ланжерси — Кандиде вздумалось купить кружево, чтобы заменить то, которое было на ее выбранном для бала платье. Я же решила воспользоваться этим, чтобы посетить городскую публичную библиотеке. Там могли оказаться нужные мне книги. Правда, я не была уверена, что в Ланжерси вообще окажется библиотека. Но она там была, и я, оставив мадемуазель Беркар в галантерейной лавке, отправилась на Ратушную площадь.