И этим человеком был нынешний император Дариан Второй!

Глава 30. Император Дариан Второй

— Ваше величество, я прошу разрешения покинуть Сильванию! — принцесса Франсин, вдова моего старшего брата, смотрела на меня в большом волнении. — Я хотела бы вернуться домой.

Это был едва ли не первый наш разговор после случившейся несколько месяцев назад трагедии. Разумеется, мы часто вместе присутствовали на каких-то официальных мероприятиях, сидели за одним столом во время обедов и ужинов, обменивались дежурными фразами.

Но, кажется, так толком и не говорили.

После смерти отца и брата я долго находился в прострации. При этом внешне я был обязан сохранять спокойствие и невозмутимость. Став императором, я лишился права проявлять чувства.

Ее высочество могла позволить себе излить горе в слезах. Она почти не выходила из своих апартаментов. А если и выходила, то всегда была одета в темные одежды. Замкнулась в себе и совсем перестала улыбаться.

Пару раз я пытался с ней поговорить. Но стоило мне упомянуть в ее присутствии Теодора, как лицо ее бледнело, а глаза начинали блестеть от слёз. И мне приходилось переключаться на другую тему.

А сегодня она сама попросила меня об аудиенции. Сказала, что хочет обратиться ко мне с просьбой.

Я собирался выполнить любую. Но к этой оказался не готов.

Хотя я ждал, что она заговорит именно об отъезде из столицы. После смерти мужа ничто во дворце уже не радовало ее. Но я думал, что она решит уединиться на время в одной из императорских резиденций в Сильвании, и был намерен предоставить в ее распоряжение ту, о которой она попросит.

— Домой? — переспросил я. — Вы собираетесь вернуться в Таарию?

Она была дочерью короля страны, граничившей с Сильванией на юге. И когда три года назад она вышла замуж за моего старшего брата, то стала именоваться у нас Франсин Таарийской.

Для Сильвании это был брак, выгодный во многих отношения. Впрочем, как и для Таарии. Но это был тот редкий случай, когда династический брак, изначально заключенный именно по расчету, оказался и браком по любви.

Франсин любила Теодора и до сих пор не оправилась от удара, которым стала для нее его смерть.

— Да, ваше величество, — принцесса чуть наклонила голову, — я полагаю, на родине я быстрее смогу прийти в себя.

Да, возможно, так оно и было бы на самом деле. Но всё же ее желание покинуть Сильванию неприятно удивило меня. Мне казалось, что в эти сложные времена все Вильеры должны были лишь сильнее сплотиться.

А Франсин теперь тоже была членом нашей семьи. Выходя замуж за представителя монаршей семьи другого государства, принцесса изначально принимала условия игры и должна была забыть о своей старой родине и попытаться полюбить новую. Для Таарии она была отрезанным ломтем.

— Но стоит ли отправляться в столь непростое путешествие в вашем положении, ваше высочество? — спросил я.

Мне казалось странным, что она не понимала этого сама. Она находилась на восьмом месяце беременности.

Да, мой брат так и не узнал, что должен был стать отцом. И осознавать это тоже было горько.

— Я велю кучеру ехать так медленно, как он только сможет, — грустно улыбнулась она. — А часть пути можно будет проделать на корабле.

— И всё равно это безумие! — я нахмурился. Ее желание казалось мне сумасбродством. — Это слишком опасно. Сейчас, ваше высочество, вы должны думать не только о себе, но и о своем будущем ребенке. Ваш долг перед Сильванией и покойным Теодором — позаботиться о том, чтобы малыш родился во дворце, а не где-нибудь в дороге.

На ее темные, обрамленные длинными пушистыми ресницами глаза снова навернулись слёзы.

— Ваше величество! После похорон Теодора вы сказали мне, что если мне что-нибудь понадобится, то я могу попросить это у вас. И что вы не откажете мне в просьбе. Так вот — я прошу позволить мне уехать из Сильвании!

— Рисковать собой и ребенком? Но ради чего, Франсин? — я почувствовал злость. — Не забывайте — речь идет о девочке или мальчике, которые будут носить фамилию Вильер! Я понимаю, вам сейчас очень тоскливо. Но позвольте мне позаботиться о ребенке моего брата! Обещаю вам, что к моменту ваших родов во дворце будут лучшие повитухи, доктора и маги. Вам будет не о чем беспокоиться.

Я сделал шаг в ее сторону, а она вдруг отшатнулась. И в глазах ее я увидел страх.

Что? Неужели она меня боится? Прозрение пронзило меня словно стрела.

Если бы Теодор умер, став императором, то корона Сильвании перешла бы именно его будущему ребенку, если бы тот оказался мужского пола. Но императором он не стал, и в очереди престолонаследия его сын (если вдруг это окажется сын), даже родись он до того, как я был коронован, стоял уже ниже меня. Так что я получил эту корону на законных основаниях.