В нашем доме прошел обыск. Я была тогда в пансионе в Биарнсе и не видела того, что у нас творилось. Газеты писали, что полиция обнаружила сушеные ядовитые грибы и еще какую-то переписку, из которой стало понятно, что речь идет о крупном заговоре. Именно после этого и начались массовые аресты.

В то время я была так шокирована, что с трудом понимала, что происходит. Но сейчас, обдумывая всё это уже без лишних эмоций и приняв за основу невиновность отца, я осознала, что именно мне кажется странным.

Если отец, как утверждало следствие, стоял во главе большого заговора, то зачем ему потребовалось самому приносить повару в Майене ядовитые грибы? Это мог бы сделать кто-то другой. Тогда ничто не связало бы с преступлением нашу семью.

Я не знала, задал ли отец стороне обвинения на суде этот явно напрашивающийся вопрос, но теперь еще больше хотела поговорить с тем, кто на этом суде присутствовал. И с теми, кто проводил обыск в нашем доме.

А если к повару приходил не он, то кто мог выдать себя за него? Нам рассказывали в пансионе про магию иллюзий, но я никогда не слышала, чтобы кто-то владел ею на практике. Но, возможно, достаточно было надеть седой парик и очки, чтобы повар в дальнейшем указал на герцога Аламбера.

Мой отец был умным человеком и, если бы действительно решился на преступление, то никогда не допустил бы такого количества глупых ошибок. Он не стал бы хранить у себя письма, которые могли его обличить. Особенно тогда, когда он решился на убийство императора.

Нет, заговор и отравление просто не вязались друг с другом. Но суд почему-то предпочел этого не заметить.

Я взяла еще один чистый лист и составила список тех, с кем мне нужно было поговорить:

1. Следователь Ральф Шерон — именно он руководил обыском в нашем доме;

2. Семья повара Антуана Бурже. К сожалению, сам повар уже не мог ответить на мои вопросы, ибо тоже был казнен. Но, может быть, что-то мне смогут рассказать его родные;

3. Судья Эдвард Горданс — он возглавлял судейскую коллегию на этом процессе. Я не была уверена, что он захочет со мной разговаривать, поэтому записала на листок и имена других членов коллегии;

4. Другие участники заговора. Я записала все фамилии, которые только упоминались в газетах. Граф Роштор, шевалье де Канзер, барон Авельяни, капрал Вариан, сержант Сезаро, лейтенант Анкей и многие другие. Проблема заключалась в том, что все они находились или в тюрьме, или в ссылке. Но я решила отыскать хотя бы членов их семей — может быть, они получали от них какие-то весточки, способные пролить свет на это темное дело?

К сожалению, разговоры с людьми, которые могли обладать нужной мне информацией, были единственным, что я могла сделать сейчас. Но я понимала, что никто из тех, кого я включила в список, не обязан был отвечать на мои вопросы. Быть может, кто-то станет разговорчивей, если я пообещаю ему деньги? Вот только денег у меня пока не было. Эта мысль вернула меня к вопросу управления Ланжером. Нужные для проведения расследования средства я могла получить только здесь.

Я потянулась за новым листом, собираясь записать на него вопросы, которые следовало задать управляющему поместьем. Но прежде, чем начать делать новые записи, я аккуратно собрала уже исписанные листы и убрала их под стопку чистых — мне совсем не хотелось, чтобы кто-то их прочитал. Нужно выяснить, где в этом доме находится кабинет, там наверняка есть стол, ящики в котором закрываются на ключ.

Не то, чтобы я видела врагов в слугах или в мадемуазель Беркар, но после того, что случилось с отцом, следовало проявлять осторожность.

По сути, всё обвинение против моего отца было построено только на том, что ему была выгодна смерть императора и его старшего сына. Всё остальное лишь прилагалось к этому.

Значит, мне нужно было найти того, кто тоже получал от этого выгоду, и при этом остался вне подозрений. Следствие и суд полностью удовлетворила первоначальная версия, и никакую другую они искать не стали.

Но я-то знаю, что отец невиновен! А значит, виновен кто-то другой!

Я отошла от стола, забралась на кровать, обняла подушку. Ах, как же я жалела, что прежде я не интересовалась политикой и плохо знала тех людей, которые были на ведущих государственных постах! Ведь если заговор и в самом деле был (а я уже не была уверена даже в этом), то возглавлять его должен был кто-то из них.

Быть может, старый император подозревал кого-то в государственной измене и собирался предать суду? Это уже было достаточным основанием для того, чтобы избавиться от монарха. Государственная измена тоже каралась казнью. И чтобы спасти свою жизнь предатель мог решиться на убийство его величества.

И вдруг меня прошиб холодный пот. И сразу стало трудно дышать от внезапно пришедшей в голову догадки. И как я не подумала об этом раньше? Это же было очевидно!

Был же еще один человек, которому смерть императора и старшего принца была особенно выгодна! Ему она была гораздо выгодней, чем моему отцу!