Из тумана, ломая деревья, вырос Лесовик. Его мшистый гигантский силуэт источал первобытную ярость. А за его спиной, почуяв слабость барьеров, лавиной катилась лесная армия.

Из расщелин и болотных ям выползали склизкие болотники, между деревьями бледными тенями скользили шептуньи и стриги. Морены – ночные духи удушья – черным маревом стягивали пространство, лишая возможности дышать, а мавки с тихим шипением выходили из болот, обнажая острые клыки.

– Скорее! – крикнул Леор, опускаясь на колени и вонзая Сдвоенный Ключ в растрескавшуюся кочку.

Две свитые в узел прозрачные дуги вздрогнули в его пальцах. В глубине реликта метнулись навстречу друг другу угольно-черная и золотая искры. Столкнулись, разошлись, вновь закружились. Воздух зазвенел от пробужденной силы.

Ключ ярко вспыхнул, открывая посреди топи вихревой поток, стягивающий к себе мощь Хозяина Леса. Гела зашептала древнее заклинание, ее окропленные собственной кровью пальцы быстро сплетали невидимые нити магии Земли, очерчивая границы запирающего круга.

– Дамир, Звено! – крикнула она.

Дамир, преодолевая резь в ребрах, вскинул правую руку. Его нож вновь отозвался на яростный призыв, вытягиваясь в сияющий белый меч. Он со всей силы вогнал тяжелое лезвие прямо в черную воду на краю начертанного круга, замыкая магический контур.

Белый луч ударил из земли прямо в Ключ Двуликих. Из глубины навстречу Лесовику вырвались тяжелые, светящиеся золотом корни. Они с пронзительным скрежетом оплели его могучие лапы и начали пригибать гиганта к земле, высасывая дикую силу назад в почву. Великан взревел, пытаясь вырваться, но магия двух реликтов держала его крепко.

Западня почти захлопнулась. Дамир уже видел, как сквозь мшистую маску проступают человеческие черты его отца...

Но в этот миг небо над Завесой с оглушительным грохотом раскололось.

Свинцовые, тяжелые тучи, не знавшие солнца веками, с треском разошлись. Из образовавшейся бреши прямо на израненную землю упал широкий, слепящий солнечный луч.

Чистый, первозданный свет ударил по болотам.

Двуликие, оказавшиеся под этим неземным свечением, зашлись в истошном крике. Их кожа покрылась пузырями, а магия начала испаряться с шипением, точно на раскаленные угли пролили ледяную воду. Остроглавы и ходари в панике бросились обратно под сень Черного Леса, спасаясь от убийственного света.

Но Детей Леса и самого Лесовика это пламя не затронуло – коренные духи Земли были частью этого мира и не боялись его солнца.

Леор, застывший в тени раскидистого дуба, оказался вне досягаемости смертоносного луча. Он завороженно смотрел, как рушится их ритуал, а ослепительный свет продолжает выжигать Завесу.

Над болотами повисла звенящая, страшная тишина, нарушаемая лишь шипением обугливающейся плоти Двуликих и торжествующим ревом Хозяина Леса, обретшего свободу.

Глава 6

Тишина, накрывшая Миру после исчезновения серебряной лисы, давила на уши, заставляя раз за разом прокручивать в мыслях ее последнее утверждение. Девушка до боли сжала пальцы. Слова Веи о том, что Дамир остался жив, не принесли долгожданного облегчения, а разожгли в груди еще больший костер тревоги.

Жив. Но где? В чьих руках?

И сколько у Дамира времени, прежде чем посланцы Кайроса доберутся до него.

Ей нужно знать. Пытаясь ухватиться за тонкую нить, Мира закрыла глаза и сосредоточила все свои силы, призывая призрачный цветок Леора. Мира детально воссоздала в памяти тот миг, когда впервые коснулась фиолетовых лепестков, затем так же дотошно прошлась по остальным моментам, связанным с появлениями цветка.

Однако, как бы сильно она ни старалась, дар правителя Тиходолья не отзывался. Мира почти отчаялась и упала духом, как вдруг на ее ладони появился прозрачный бутон, который тут же почернел и, испуская ядовитый сизый дым, рассыпался серым пеплом. Грязные хлопья обожгли ладонь, пальцы мелко задрожали.

Это могло означать только одно – защитная магия покоев глушила чужое колдовство. Кайрос извлек уроки после ее бегства в Рунвер, запечатав пространство нерушимым покровом. Отсюда вытекал неутешительный горький вывод – если Леор отрезан от нее наложенными чарами, помощи ждать не от кого.

Мира сдавленно застонала, бессильный гнев шевельнулся в груди и тотчас погас. Ненависть и ярость не спасут, а только вытянут силы и затуманят разум.

Подпаленная, пропахшая гарью рубаха душила, раздражая кожу и вызывая неприятный зуд. Оставаться уязвимой и беззащитной перед возможным возвращением Верховного Мира не хотела. К тому же владыка мог переступить порог в любой миг, и ей лучше встретить его во всеоружии.