Конечно же, она и не могла знать, что именно в этот миг небеса над гиблыми топями в Черном Лесу пронзил ослепительный луч солнечного света.

Пыль еще не успела улечься, когда в проеме разрушенной стены появилась размытая высокая тень. Мира слабо шевельнулась и прищурила слезящиеся глаза, всматриваясь в темный силуэт.

Сквозь едкий серый дым к ней приближался Верховный. Его твердую уверенную поступь она узнала бы даже в кромешной тьме. Так двигается кипящая лава, лавиной сползающая по склону горы, выжигая воздух и сметая все на своем пути.

Кайрос смотрел только на нее, но при этом умудрялся легко лавировать между обломков и разрушений. Облаченный в черные доспехи из драконьей чешуи, с собранным на затылке хвостом и напряженным мрачным лицом, владыка выглядел… смертоносно опасным.

Еще недавно она пришла бы в ужас от одного его взгляда, но после всего увиденного, он вряд ли мог поразить ее чем-то более жестоким. Мира со злостью растерла слезы лоскутом оторванного рукава и задержала дыхание, готовясь к новому столкновению… или, скорее, поражению. Сил на борьбу не осталось – ее ярость испепелила все, оставив внутри только тлеющую золу.

Кайрос миновал последний рубеж, ловко перемахнув через горящие балки и рухнувшие плиты, и остановился в шаге от нее. Мира задрала голову, чтобы видеть лицо своего врага, на котором, как ни странно, не отразилось ни ярости, ни жажды немедленной расправы.

Князь неспешно осмотрелся и, не выдав ни единой эмоции по поводу учиненного хаоса, все-таки удивил… когда вдруг опустился перед ней на корточки. Он все равно оставался намного выше, но по крайней мере не нависал давящей скалой.

– Жива? – Низкий мужской голос прозвучал почти участливо.

Может, другая и купилась бы на его напускную заботу, но Мира слишком хорошо знала, кто перед ней. Чудовище и убийца.

– К сожалению, – сипло прошептала Мира и закашлялась.

Вокруг нее все еще плясали остаточные багровые искры, но внутренний пожар давно угас.

Кайрос шумно выдохнул и, стянув перчатки, раздраженно бросил их рядом с собой. Он был зол. Дико зол. Мира чувствовала его опаляющий гнев по сгустившейся сизой дымке, ощутимой вибрации воздуха и нервно дернувшемся кадыку. Но по какой-то немыслимой причине князь сдерживался, не позволяя себе даже резкого тона.

– Я целый день провел в подземельях, – негромко проговорил он, бросив на нее усталый взор.

Мира растерянно моргнула. О чем он вообще? Она ему ползамка разрушила…

Кайрос усмехнулся, заметив ее недоумение.

– Я укреплял защиту тренировочных залов, чтобы ты ненароком их не разнесла, – терпеливо, как непонятливому ребенку, пояснил он. – А ты и здесь отличилась.

– Это все из-за тебя, – прошипела она. – Я пыталась спасти девушек, которых ты погубил. Они выгорели изнутри и умерли у меня на глазах.

Князь нахмурился, словно не сразу понял, в чем она его обвиняет. Бегло оглядевшись, он, вероятно, узнал, где именно они находятся и для каких целей использовалось разрушенное помещение. По его лицу пробежала мрачная тень, но когда их взгляды снова встретились, она не увидела в его глазах ни капли раскаяния.

– Они были совсем юными, а теперь их обугленные тела погребены под завалами, – Мира тщетно пыталась вызвать в нем хоть какие-то живые эмоции.

– Ты – Аскар, и не могла их спасти, – ровным тоном ответил он. – Убить – да, но не исцелить. Я же говорил, что отмеченные смертные – источник нашей силы. Прикасаясь к ним, мы каждый раз забираем часть их искры. Иногда – отдаем, но ненадолго, чтобы поддержать жизнь. Этому тоже нужно учиться, Дева. Иначе можно отдать слишком много, и тогда человек просто сгорит.

– Ты так же говорил, что не убива…

– Я не собирался убивать, – жестко перебил князь. – Завеса истончается, Стихийные выбросы твоей магии уничтожают прежний уклад сил. И если ты хочешь, чтобы больше никто не пострадал, – укроти свой гнев. Или этот мир не доживет до того, как мы откроем Врата.

– Ты винишь меня? – Она подняла на него глаза, полные жгучей ненависти. – Меня?! В том, что сделал с этими несчастными? Ты – похотливое чудовище, упивающееся своей властью.

– Предложи мне другой вариант, и я больше не дотронусь ни до одной из них, – цинично произнес владыка, ввергнув девушку в молчаливый ступор.

Возможно, этого он и добивался – шокировать настолько, чтобы она наконец заткнулась.

– Твоя кровь выдержит мой жар. Ты рождена для этого огня, так перестань оплакивать пепел. – Протянув руку, владыка стряхнул кусочек тлеющей щепки с растрепанных медных волос и мягко поддел ее подбородок.

Мира потрясенно распахнула глаза. Он говорил страшные вещи, но таким вкрадчивым обволакивающим голосом, что их истинный смысл ускользал. Словно невидимый, вязкий туман лениво проникал в мысли, усмиряя инстинкты один за другим. Мира чувствовала, как ее разум тонет в этой искусственной неге, а тело плавится, точно воск. Горячие мужские пальцы мазнули по девичьей щеке, стирая крупицы каменной пыли.

– Я могу дать тебе все, что ты захочешь…