Она подошла к принесенным сундукам. Не прикасаясь к золоту и тонкому нательному белью, Мира выудила из глубин тяжелое платье винного оттенка из плотного бархата. Наряд лег на плечи подобием доспеха. Длинные рукава и высокий воротник полностью скрыли тело, корсаж туго стянул ребра, но она однозначно почувствовала себя лучше и гораздо увереннее. Обувшись в новые изящные туфли под цвет платья, Мира метнула быстрый взгляд на испорченную рубаху, что валялась на полу бесформенным пятном, похожим на сброшенную змеиную чешую. Там ей и место.

Расправив плечи, Мира решительно направилась прочь из спальни, чтобы продолжить прерванные Жданой поиски. Она и сама до конца не осознавала, что именно пытается найти, но безропотно сидеть на месте было невыносимо.

Прежний мир с простыми и понятными деревенскими заботами остался далеко позади, за пределами Завесы. А этот, неизведанный и страшный, требовал титанической выдержки и досконального изучения. Чем быстрее она разберется в правилах и границах новой клетки, тем легче будет выстроить оборону.

Других вариантов Мира просто не видела.

Миновав анфиладу пустынных комнат, Мира вновь вошла в купальную залу. Огромная продолговатая чаша все так же исходила густым, влажным паром, но девушка на нее едва взглянула, стремительно приближаясь к неприметной двери. Стук высоких каблуков разбивался о нефритовые плиты и эхом отражался от стен. Сердце рвано колотилось к груди, прерывистое дыхание сушило губы.

Дурное предчувствие усиливалось с каждым шагом, но Мира не колебалась, хотя внутренний голос вопил об опасности. Пульс набатом загремел в ушах, когда ее пальцы обхватили железное кольцо и с усилием потянули.

Запечатывающее плетение, наложенное владыкой, она ощутила сразу. Воздух перед глазами пошел мелкой рябью, пальцы обдало ледяным холодом, который попытался оттолкнуть. Однако метка на запястье вспыхнула в ответ багровым светом. Аскарская кровь вступила в яростную борьбу с магией князя. Заклятие, призванное хранить покой хозяина от чужаков, споткнулось о родственную силу. Замки признали хозяйку. Послышался внутренний щелчок, и створка беззвучно поддалась, открывая проход в неизвестность.

Мира уверенно переступила порог и оказалась в просторном, богато убранном зале, озаренном ровным светом парящих кристаллов. Вдоль стен, разделенные резными ширмами и полупрозрачными занавесями, тянулись десятки низких лож, погруженных в теплый полумрак.

Девушка застыла на месте, пытаясь понять, куда именно занесло ее любопытство. И единственное объяснение, пришедшее на ум, зародило в ней новый виток ненависти к Верховному.

В ноздри ударил манящий аромат спелых плодов, лесного меда и приторных сладостей. Пол устилали толстые ковры и небрежно разбросанные бархатные подушки. Колонны из белого мрамора подпирали расписные своды. Между ними стояли низкие столики из ценных пород дерева, уставленные кувшинами с вином и чашами с фруктами. В каменных углублениях журчала прохладная вода, отражая мерцание кристаллов.

Вот, значит, где он содержит своих безвольных наложниц… В непосредственной близости от своей огромной купальни, где можно заниматься не только омовениями, но и другими, низменными удовольствиями. Да и до опочивальни владыки пройти всего пару шагов. Удобно, продуманно и… отвратительно. Мерзко.

Проглотив закипающий гнев, Мира осмотрелась по сторонам. Обитательницы роскошного плена вели себя на удивление спокойно, не выказывая и толики недовольства. Около сотни девушек, облаченных в изысканные платья всех оттенков – от карминного и лазурного до изумрудного и серебряного, – коротали время за праздными делами.

Одни расчесывали длинные косы костяными гребнями, другие тихо перешептывались, сбившись в небольшие стайки у оконных проемов, третьи вышивали золотой нитью причудливые узоры на пяльцах или перебирали украшения. Они чувствовали себя вполне сносно, окруженные богатством, теплом и изобилием, которых никогда не знали на суровых окраинах людских городов.

Но неужели все эти блага стоят того, чтобы навсегда потерять себя? Лишиться воли, гордости и права решать свою судьбу? Делить одного мужчину на всех и каждую ночь подвергать свою жизнь смертельной опасности?

Мирославе подобная участь казалась страшнее самой мучительной смерти. Но она понимала, что у этих девушек изначально не было иного выбора. Никто не станет спрашивать принесенных в дар отмеченных, хотят ли они лечь в постель хозяина или предпочтут драить полы и выносить горшки.

Стоило Мире войти, как разговоры мгновенно стихли. Она слегка смутилась и подняла руку, чтобы поправить волосы. Девушки замерли, обратив на нее любопытные взоры. Но едва они заметили пылающую корону Верховного на запястье вошедшей, как праздная скука на их красивых лицах сменилась благоговейным испугом.

Затворницы поспешно расступались перед ней и услужливо склоняли головы. До Миры долетел боязливый прерывистый шепот:

«Огненная Дева... та самая...»

«Зачем она пришла?»

«Сжечь нас? Из ревности?»

«Нет, владыка не позволит ей…»

«Себе же позволяет, а она… говорят… богиня».

«Чушь, она ничем не лучше нас!»

«Но на ней его символ…»

– Я не желаю вам зла, – отчетливо произнесла Мира, неприятно задетая несправедливыми словами. – И сделаю все от меня зависящее, чтобы Кайрос освободил вас.