Она – Огненная Дева, а не обычная пленница замка, шарахающаяся от собственной тени. Целитель не посмеет ей указывать и перечить. Словно прочитав ее мысли, мужчина почтенно склонил голову, но Мира успела заметить проскользнувший на его лице страх. Сейчас он боялся ЕЕ, а не своего владыку, хотя старательно это скрывал.

– Отвечай на вопрос! – потребовала Мира, ощутив странное царапающее чувство внутри.

Ей определенно нравилось ощущать свою власть и особое положение, но человеческое сострадание, воспитанное в бедной деревне, где каждая жизнь имела цену, еще не истлело до конца.

– Эти отмеченные обречены, Дева, – скорбно отозвался лекарь, не поднимая глаз. – Я могу снять боль, но не отсрочить смерть. Пламя владыки в их слабых телах невозможно погасить.

– Но он утверждал, что не убивает наложниц! – В голосе Миры прозвучала сталь. – Очередная ложь?

– Обычно… не убивает, – мужчина опустил голову ниже и сбивчиво зашептал: – Подобные случаи редки, но иногда… его гнев обращается в неукротимый огонь, и тогда…

– Довольно! – оборвала его Мира. – Уходи прочь, если не способен исправить то, что сотворил твой хозяин.

Она оттолкнула лекаря в сторону, и тот пошатнулся, едва удержав сияющий жезл. Мирослава подскочила к ложу, на котором мучительно умирала темноволосая отмеченная с тусклым символом Ашгара на запястье. Ее глаза оставались полуоткрытыми, но взгляд казался мутным, невидящим. Серые нити под кожей уже доползли до щек.

– Я постараюсь помочь… Слышишь меня? Ты только держись, – опустившись на колени, ласково проговорила Мира и бережно взяла девушку за руку.

Она даже не шелохнулась, обреченно глядя в пустоту. Кожа бедняжки под пальцами Миры пылала, ощущалась сухой и горячей, как тлеющая листва. Мира понятия не имела, что собирается делать. Ожог Кайроса ей удалось исцелить… Случайно, неосознанно и без всякого желания с ее стороны.

Но сумеет ли она изгнать его пламя из отмеченных смертных?

Этого Мира не знала и действовала по наитию. Не выпуская ладонь несчастной, она закрыла глаза, отчаянно взывая к магии и направляя все свои мысли и устремления к одной-единственной цели – помочь и исцелить.

Но магия молчала… Мира ничего не чувствовала, кроме испепеляющего жара, исходящего от больной. Стиснув зубы, она попыталась снова. И опять тишина.

Искра, что еще недавно горела так ярко и рвалась наружу… угасла.

– Почему? – горько всхлипнула Мира, не в силах совладать с эмоциями.

Несправедливость разъедала душу, терзала сердце. Она не знала эту девушку и двух других тоже видела впервые, но не могла смириться с тем, что их жизни оборвутся здесь и сейчас. И самое ужасное – Мира чувствовала свою вину. Лекарь не сказал прямо, почему владыка не смог удержать свое гневное пламя в узде, но догадывалась, кто вызвал его неукротимую ярость.

Она. Своим бегством. И роковыми последствиями, настигшими не только Вейрона и его жрецов.

Девушка на кровати вдруг резко выгнулась дугой. Из ее горла вырвался страшный, клокочущий хрип. Прожилки на шее налились антрацитовой чернотой, кожа лопнула, испуская струйки серого пепла вместо крови. Она мучительно содрогнулась… и затихла навсегда.

Мира в ужасе отпрянула. Перед глазами расползался алый туман, сердце неистово забилось в груди, разливая по венам жидкий огонь.

Две другие девушки на соседних ложах перестали дышать почти одновременно, словно их жизни связывала общая тонкая нить, которую перерезали одним взмахом незримого ножа.

В комнате повисла жуткая, гробовая тишина. Целитель и прислужницы скорбно молчали.

Мира медленно поднялась с колен. Внутри что-то с треском надломилось. Ненависть к безжалостному чудовищу ударила сокрушительной волной, сметая остатки самоконтроля. Она разомкнула губы, выпуская скопившийся в легких воздух. И в следующий миг из ее тела вырвался луч ослепительно белого пламени.

Сила была такой плотности, что пол и стены тут же пошли трещинами. Тяжелые балки падали, поднимая клубы пыли и искр. Огненный столб, закручиваясь в яростный вихрь, ударил в своды зала. Вековые мраморные плиты со скрежетом лопались, превращаясь в крошево. Пламя пробило купол башни, устремляясь высоко в небо, заливая свинцовые тучи слепящим золотым сиянием.

Грохот разрушений нарастал. Отовсюду доносились отчаянные крики и мольбы о спасении. Уцелевшие люди спасались бегством из обваливающегося крыла замка. Мира осталась одна в самом центре учиненного бедствия.

Опустошенная мощным выбросом, она осела на растрескавшийся пол. Ее волосы и одежда покрылись слоем копоти и каменной крошки. Она сидела посреди руин, тяжело дыша. Вокруг догорали обломки деревянной мебели и балок. Пепел медленно кружился в воздухе, ложась на образовавшиеся завалы.

Мирослава отрешенно смотрела перед собой, мысли вяло ворочались в голове. Даже странно, что ни одна каменная глыба не раздавила ее саму… Наверное, так было бы лучше. Без мучений и борьбы…

Она пока не осознавала, что вырвавшийся из нее магический поток, возможно, оборвал сегодня немало жизней и пробился гораздо дальше Пепельных Земель.