Я просыпаюсь рано и смотрю в открытое окно. Одна половина меня надеется, а другая молит, чтобы он оказался там. Чтобы я увидела его снова, хотя бы еще один раз, несмотря на понимание, что это меня убьет и не успокоит боль в сердце. Скорее сделает только хуже.

Я могу представить его там.

Сидящего на подоконнике. Голубые глаза неотрывно смотрят на меня, щеки раскраснелись от эмоций, а в уголке губ появилась эта сводящая с ума ямочка.

Я видела, как слово Гробовщик ударило его словно тяжелым брусом.

Он не знает, что мне известно, кто это на самом деле. Но теперь я произнесла все вслух. Разоблачила Шеймуса, показав, кем он является.

И поэтому… он больше никогда не вернется.

Не сможет. После сегодняшнего дня на моем пальце будет кольцо, а меня будут звать Зоя Морозова.

О боже. Все могло быть хуже, напоминаю я себе. Жених мог оказаться жестоким.

Наверное, это хоть что-то. Я с трудом сглатываю и вытираю глаза, злясь на себя за слезы. Поймав собственное отражение в зеркале, вижу, что они опухли не так сильно, как я боялась. Выглядят не лучшим образом, но и не безнадежно.

Я одеваюсь на собственную свадьбу.

Одна.

А что, если Павел жесток? Я слышала ужасные истории. Все мы слышали. Именно поэтому теперь никто из родных не способен смотреть мне в глаза.

В дверь тихо стучат.

— Да, — обреченно отвечаю я.

В комнату проскальзывает Полина.

Полина с такими длинными светлыми волосами, что они почти касаются ягодиц. С мягкими, понимающими глазами и нежной душой, рядом с которой все становится чуточку менее острым.

— Как ты? — ласково спрашивает она, словно осторожностью способна сделать все происходящее терпимым.

Я лишь вздыхаю.

— Ох, милая, — произносит она, опускаясь на край кровати и беря меня за руку. — Ты плакала. Мне так жаль.

Ее голос дрожит.

— Если бы ты только знала, как Рафаил мучился из-за этого решения… Если бы я могла тебе рассказать…

Она замолкает и качает головой.

— У тебя были женихи, знаешь ли. Много. Мужчины хотели на тебе жениться. Но Рафаил проверил каждого до единого.

Она не преувеличивает.

— Он изучил их вдоль и поперек. Мы обсуждали все наедине, только вдвоем. Разговаривали с их семьями. Задавали правильные вопросы. Все выглядело так, словно… они устраивались на работу или что-то в этом роде.

Она издает сухой смешок — тот, что не касается глаз. Словно эта нелепая подробность должна заставить меня почувствовать себя лучше.

Не заставляет.

— Он просто хотел найти того, кто будет о тебе заботиться, — мягко говорит Полина. — И этот мужчина будет.

Я скованно киваю.

— У тебя ведь все хорошо сложилось?

Ее брак с моим братом.

Она убирает волосы с моего лица, наклоняется и целует в висок. Жест маленький, но искренний.

— Да, дорогая. Сложилось. Такое возможно, понимаешь? — продолжает она, мягко уговаривая меня. — Особенно когда мужчина женится на такой женщине, как ты.

— Я видела и браки, в которых ничего не сложилось, — возражаю я, потому что мне необходимо поспорить. Хоть немного сопротивляться. Напомнить ей, что все это не только сердечки и цветы.

Потому что да, я плакала. И, возможно, только возможно, Полина не совсем ошибается насчет причины. Она не так далека от истины.

Но настоящую причину ей знать нельзя.

Никому нельзя.

— Хорошо, — мягко говорит она, снова переходя к делу. — Твой брат сказал, что пора с этим покончить.

Поэтому свадьбу назначили на раннее утро. Рафаил не хотел, чтобы мне пришлось сидеть и изводить себя ожиданием.

— Давай приведем тебя в порядок, хорошо? У меня есть маленькие патчи под глаза, они помогут снять отечность.

Она мягко улыбается.

— После всех бессонных ночей с детьми я готова поклясться, что они творят чудеса.

Мы поднимаемся, Полина помогает мне встать, и наши пальцы на мгновение переплетаются. Я действительно выгляжу красиво, это я могу признать.

И я рада. Не хочу появиться внизу в виде всеми забытой сироты.

— Ты только посмотри на себя, — говорит она с улыбкой, похожей на солнечный свет. — Такая красивая. Боже мой, это платье.

Оно и правда прекрасное — гладкое, элегантное в своей простоте.

Полина медленно качает головой, уголки ее губ поднимаются.

— Я от него в полном восторге. Хорошо, теперь покажи туфли.

Я приподнимаю юбку ровно настолько, чтобы показать закругленные носы туфелек жемчужного цвета.

— Ох, какие красивые. Все прекрасно, Зоя. Ты восхитительная невеста.

— Спасибо, — шепчу я.

— Хорошо, — говорит она. — Я спущусь и успокою твоего брата. Он уже дыру в ковре протоптал. Скажу, что ты готовишься и скоро спустишься. Хочешь что-нибудь поесть? Или выпить?

— Ничего не нужно.

Она снова улыбается.

— Хорошо. Двадцать минут, ладно?

Я киваю.

— Хорошо. Спасибо, — отвечаю я, отводя взгляд.

В горле стоит комок, который никак не удается проглотить. Я смотрю на пустое окно.