В мечтах он не убивал Морозова, чтобы добраться до меня.

Боже мой, у этого мужчины вообще есть совесть?

Я влюбилась в мистера Четверга.

В Шеймуса.

Смогу ли я полюбить и Гробовщика?

ГЛАВА 12

ШЕЙМУС

Все это кажется сном.

Она здесь.

Она действительно, мать ее, здесь.

Зоя в белом. Моя милая малышка, окутанная шелком и тишиной, стоит рядом со мной так, словно ее собираются казнить.

Она что-то говорит, но я не слышу. В ушах звенит. Я могу сосредоточиться лишь на ее лице. Она выглядит так, словно мыслями находится где-то далеко. Словно уже оплакивает саму себя.

Я их предупреждал.

Я, блядь, их предупреждал.

А у них все равно хватило проклятой наглости договориться о ее браке с Морозовым.

Когда она моя.

И теперь я здесь.

Мир позади нас может рухнуть. Ее братья, возможно, никогда ее не простят. Возможно, она сама себя не простит.

Но она у меня.

Эта женщина в буквальном смысле может стать моей погибелью.

Мы произносим свадебные клятвы.

Все происходит совсем не так, как мне хотелось.

Черт, я вообще ничего не представлял. Просто знал, что обещал прийти за Зоей.

Но к этому меня ничто не подготовило.

Я знал, что хочу ее. Знал, что она мне нужна. И знаю… она может никогда не простить меня за то, как я это сделал.

И все же выбора нет. Я глава клана Маккарти. Не могу позволить себе слабость — ни перед кем. Даже перед любовью.

Ее семья смотрит, как мы произносим клятвы. Рука Зои дрожит, когда я надеваю на ее палец кольцо.

Затем я щелкаю пальцами.

Сигнал моим людям.

Отсюда я вижу мертвое тело мужчины, которого убил, чтобы добраться до этого алтаря.

Теперь это проблема Копыловых.

Далекий гул шин заставляет всех повернуться к окнам.

— У тебя собрана сумка для медового месяца? — шепчу я ей на ухо. Моя кровь до сих пор кипит от одной мысли, что она могла остаться наедине с другим мужчиной, пусть теперь тот лежит бездыханным меньше чем в десяти ярдах за ее спиной.

— Да, — настороженно шепчет она. — В передней.

— Возьми ее с собой, но все необходимое я куплю заново.

Я хочу сам выбирать, что она будет носить.

— Ты поедешь со мной прямо так. Моей невестой. Зоей Маккарти.

Это имя неправильно ощущается во рту.

Странно.

Искаженно.

Зоя — русская принцесса.

Маккарти — ирландский оплот.

Зоя Маккарти.

Теперь она моя.

Она принадлежит мне.

Моя прекрасная малышка, которая ненавидит меня и когда-то любила.

Я взял с сопровождающих меня людей клятву молчания. Они подчинятся. За пределами клана Маккарти никто не произнесет ни слова.

Я расскажу отцу на собственных условиях, когда подготовлю почву.

— Можете уходить, — говорит Рафаил. — Но мы придем за ней.

— Если придете, — отвечаю я железным голосом, — ты прекрасно знаешь, что, блядь, произойдет.

— Да замолчите вы оба, — огрызается Зоя. — Вы вообще слышали хоть слово из того, что я сказала?

По толпе пробегает волнение. Я убил мужчину, который собирался на ней жениться, а их потрясает то, что она велела мне и Копылову заткнуться.

Эта девушка.

Эта женщина.

До заката она обязательно окажется у меня на коленях.

Я уже говорил ей и повторю снова: женщины Маккарти подчиняются своим мужьям. Она узнает свое место.

Да.

Обязательно узнает.

Зоя поворачивается к семье. Ее глаза пылают, а голос ломается.

— Не преследуйте нас. Не идите за мной. — Она качает головой. — Я уже сказала: я его люблю.

Она говорит это лишь потому, что не хочет нового кровопролития. И все же что-то внутри меня отчаянно желает, чтобы однажды ее слова стали правдой.

Когда-нибудь.

Когда-нибудь.

Я беру ее за локоть. Ее кожа мягкая, теплая и электрическая под моей ладонью.

Мне хочется нести ее на руках.

Обнимать.

Целовать.

И, видит бог, я так и сделаю.

Я переношу ее через порог родного дома, а затем так же перенесу через порог своего. Подхватываю Зою на руки.

Она изумленно ахает, распахивает глаза и встречается со мной взглядом. Я целую ее перед всеми — перед братьями, перед моими людьми.

Пусть смотрят.

Пусть попробуют прийти за мной.

Я прекрасно понимаю, что натворил. Знаю, чему положил начало, несмотря на тяжесть моей репутации и размах власти.

Я убил собственных людей.

Украл русскую принцессу.

Мне придется за это ответить, и я предпринял шаги, которых не простит даже отец.

Если Копылов хотя бы наполовину тот мужчина, которым я его считаю, расплата будет адской.

Но решение принято.

И если все пойдет по плану…

Клятвы произнесены. На ее пальце мое кольцо. Я помечу ее как свою.

Только свою.

Я несу Зою к машине, открываю дверь и пристегиваю, словно она сделана из хрупкого стекла. Она выглядит потрясенной, глаза широко распахнуты.