— Что ты сделал с Павлом? — напряженно спрашивает она.

Павел.

Боже мой, все было слишком близко.

Она назвала его проклятым именем.

Я качаю головой и резко выдыхаю. Отвечаю не сразу. Вместо этого захлопываю ее дверь, сажусь в машину и отдаю водителю короткий приказ: — Вези нас прямо в аэропорт.

Мы едем домой.

Назад в Дублин.

— Шеймус? — шепчет она.

— Тихо, — приказываю я.

Мы еще не в безопасности. Я не хочу, чтобы мои люди слышали, как она обращается ко мне по имени.

Она единственная, кто так делает.

Когда она произносит мое имя, для меня это священно.

Зоя ошеломленно смотрит на меня, приоткрыв рот.

— Хочешь сказать, что один властный босс сменился другим?

— Мне плевать, от кого ты пришла, — резко отвечаю я. — Я говорю, что теперь ты моя. Ты знаешь, кто я, Зоя?

Она сглатывает. Глаза блестят от страха.

— Ты Гробовщик, — шепчет она.

Я смеюсь, наклоняюсь и нежно целую ее в лоб.

— А теперь я еще и глава твоего дома.

ГЛАВА 13

ЗОЯ

Мое сердце болит.

Я мечтала об этом, фантазировала, но теперь, когда он действительно меня забрал…

О боже.

Моя семья.

Я так сильно их люблю. Они не хотят смотреть, как меня забирает человек, который, по их мнению, причинит мне боль. Не способны смириться с мыслью, что я стану жертвой. Но снова все сводится ко мне — к маленькой Зое.

Всегда ко мне.

К самой младшей в семье, от которой ждут, что она остановит кровопролитие. Сохранит мир.

Я не ожидала, что он возьмет крепость штурмом… словно искал смерти. Словно знал правила и все равно сжег их.

Отомстят ли братья? Простят ли меня?

Я призналась. Сказала, что влюблена в него.

Влюблена , — сказала я, хотя теперь уже не знаю, правда ли это. Разве подобное возможно?

Когда-то я его любила.

Кажется?

Но, признаваясь в любви, я одновременно раскрыла и свое предательство.

Мне вообще еще кто-нибудь доверяет?

И вот я столкнулась с самым страшным своим кошмаром: полным бессилием. С тем, что меня используют.

Что я становлюсь соучастницей жестокости.

Предаю семью.

Всю жизнь, с самого детства, я отдавала семье все, что могла. Вкладывала сердце и душу в любовь к ним, в преданность и верность, а теперь… теперь они, должно быть, меня ненавидят.

Я всегда старалась поступать правильно. А сейчас сижу напротив Шеймуса Маккарти — мужчины, называющего себя моим мужем.

Я в шоке?

Мой муж.

Он холодно эффективен, властен и безжалостен в проявлениях своей силы. Когда-то мне это в нем даже нравилось.

А теперь?

Теперь я боюсь.

Он без конца повторяет, что является главой дома.

Что он со мной сделает?

— Ты устала, любимая? — спрашивает он, когда мы устраиваемся в самолете.

Я киваю.

— Я измотана, — бормочу я. — Хочу закрыть глаза и спать вечно.

А проснувшись, хочу поверить, что все это было сном. Что я не совершила ничего плохого. Что моя семья в безопасности. Что я замужем за человеком, который меня любит.

Тяжесть происходящего раздавливает.

Полностью раздавливает.

— Я немного голодна, — неуверенно произношу я тихим голосом. — Мы сейчас летим в Залив?

— Ага, — отвечает он, и в его тоне появляется гордость. — Но не к моей семье. Пока нет. Сначала мы отправимся в наш дом.

Наш дом.

Закончив фразу, он не встречается со мной глазами.

— Моя семья пока не знает, что я натворил, но скоро узнает. Все… сложно.

О боже.

— Из-за своего поступка ты попадешь в неприятности?

Он смеется.

Мрачно.

Безрадостно.

— Давай посмотрим, — говорит он, протягивая руку и начиная загибать пальцы, перечисляя грехи. — Во-первых, я сбежал из российской тюрьмы. Во-вторых, убил мужчину, который был твоим женихом, и теперь мести захочет не только твоя семья, но и его. В-третьих, я бросил перчатку всему твоему дому. Поэтому теперь меня разыскивают российские власти, а еще я, вероятно, начал как минимум две войны, которые закончатся кровопролитием.

Он медленно, обдуманно кивает.

— Ага. Можно сказать, у меня неприятности.

Я с трудом сглатываю.

Имеет ли для меня значение, что у него неприятности?

— Но тебе предстоит кое-что обо мне узнать, малышка. Нечто, чего ты, похоже, так и не поняла за шесть месяцев наших тайных встреч.

Мои щеки вспыхивают.

Я молча смотрю на него, ожидая продолжения.

Шеймус протягивает руку, убирает прядь с моего лица и заправляет за ухо.

— Меня не волнуют неприятности, — говорит он. — Для меня важно побеждать. Важно, чтобы мои приказы выполнялись. Мне важны родословная моей семьи и ее безопасность. И мне важна ты, милая малышка.

Он наклоняется ближе.