Я смотрю, как она уходит, исчезая словно призрак.

Словно ее здесь никогда не было.

ГЛАВА 6

ЗОЯ

Всю следующую неделю я думаю о Шеймусе. Как ни стараюсь, не могу выбросить его из головы.

Мой брат Семен устраивает в пекарне Ани вечеринку-сюрприз для своей новой жены. Повсюду пахнет сахаром и теплым сливочным маслом, прилавки заставлены подносами с пирожками, медовиком и сладкими булочками с маком. Мы смеемся, едим, пьем слишком много чая и водки. Такой уютный хаос я обычно обожаю.

Приходят все наши друзья. Собирается вся большая семья — жены, братья, даже самые маленькие племянницы и племянники, неугомонные, с липкими пальцами. Теперь, когда у братьев появились жены и дети, нас стало так много, но каким-то образом в семье все равно остается место для новых людей.

— Зоя, — зовет Аня из-за прилавка.

Она сияет, счастливая видеть нас всех здесь. Ане пришлось нелегко, и она дорожит семьей, которую обрела вместе с нами.

— Я приготовила твое любимое.

Из того, что готовит Аня, я люблю очень многое. Улыбаясь ей, захожу за прилавок.

Младший брат Ани, Стефан, с разбега налетает на меня, едва не сбивая с ног.

— Осторожнее, Стефан, — одергивает его мой старший брат Семен. — Ты ее уронишь.

— Все хорошо, — уверяю я.

Стефан уже выпрямился и похлопывает меня по плечу, проверяя, не пострадала ли я.

— Посмотри, как ты вырос! У тебя уже вся голова над прилавком!

Он застенчиво улыбается, и мы вместе идем смотреть, какие угощения приготовила для нас Аня.

Мне нравится быть со всеми. Мы смеемся, рассказываем истории, пытаемся перекричать музыку. Звенят бокалы. Пекарня закрыта на ночь, и мы упиваемся обществом друг друга.

Но на самом деле меня здесь нет.

Потому что я не могу перестать думать о нем.

Я должна перестать о нем думать.

— Ты сегодня какая-то рассеянная, Зоя.

Подняв глаза, я вижу наблюдающую за мной Эмбер. В ее взгляде пляшет озорство, медно-рыжие волосы собраны в небрежный пучок.

— Кто-то в школе привлек твое внимание, — лукаво и дразняще говорит она.

Ее глаза поблескивают так, словно она уже знает, что я одержима одним мужчиной с сильным ирландским акцентом, густыми бровями и поразительно голубыми глазами, которые будто видят меня насквозь.

Словно я могла втрескаться в какого-то мальчишку из школы.

Ну конечно.

Я едва заметно улыбаюсь и пожимаю одним плечом, не зная, что ответить.

Нет, я совершенно точно не увлечена мальчиком.

Я влюблена в мужчину.

В мужчину, которого почти не знаю.

Но я ведь знаю достаточно, правда? Знаю, что он яростно защищает тех, кто ему дорог. Что умеет слушать и не отступает, когда все становится по-настоящему страшным. Со мной он нежный.

Даже добрый.

Даже когда со всеми остальными холоден как лед.

Я знаю, что он любит семью. Что с теплотой говорит о родителях и младших братьях и сестрах. Когда рассказывает истории, размахивает руками, а в глазах появляется тоскливый блеск.

Наверное, вполне логично, что такая девушка, как я — самая младшая, — влюбилась в мужчину, рядом с которым чувствует себя замеченной.

И мне хочется пойти к нему.

Ну почему день рождения Ани должен был выпасть на четверг? Обычно именно по четвергам мне проще всего ускользнуть, а теперь я только об этом и думаю.

Наконец, наконец Стефан широко зевает, и Семен взъерошивает ему волосы.

— Пора сворачивать вечеринку.

Я помогаю им с уборкой, а затем делаю вид, что отправляюсь домой.

На этот раз сбежать труднее обычного. Братья дома, строят планы и за всем следят. После празднования уже поздно — гораздо позднее, чем я рассчитывала.

Наверное, к моему приезду Шеймус уже уйдет.

Возможно, решит, что я его бросила.

Теперь процесс побега отработан у меня до автоматизма. Я выбираюсь через живую изгородь, оставив обманку на месте… и направляюсь в бар.

Но когда вхожу, он все еще там.

Сидит в дальнем углу и медленно потягивает содовую, словно это единственное, что удерживает его на земле.

Я не спеша подхожу, опустив голову и прикусив губу.

— А вот и ты, — негромко произносит он. — Думал, что не придешь. Я и сам едва добрался, — добавляет Шеймус, качая головой.

— Правда? — спрашиваю я. — Почему?

Он пожимает плечами.

— Э-э, — бормочет он. — Не хочу вдаваться в подробности. Скажем лишь, что меня ненадолго… задержали. Но я выбрался.

Задержали?

Выбрался?

О каком, черт возьми, месте он говорит?

Но я не спрашиваю.

Не давлю.

Я не хочу знать.

Правда?

— Я тоже выбралась, — тихо говорю я, почему-то подозревая, что мое тайное бегство из дома без ведома братьев находится на совершенно другом уровне, чем его.

Но тут за нашими спинами начинается какое-то движение. К Шеймусу наклоняется высокий долговязый парень с копной светлых волос, весь в мышцах и татуировках.