Боже, он жив. Он жив! Слава богу, я не убийца. Пары мгновений с этим ощущением мне хватило на всю жизнь, чтобы вызвать стойкий ужас от одной мысли об этом. Не хочу быть убийцей. Даже такой твари, как барон.

Да, я защищала свою жизнь, но не хочу опускаться до его уровня даже в этих обстоятельствах.

И тут же, будто издалека, накатила совсем другая мысль горькая, обжигающая: а если бы я так же поступила с Костей? Хотя бы раз дала отпор, а не терпела молча месяцами, надеясь, что он одумается, что ради ребёнка нужно сохранить семью?

Может и не было бы тогда того рокового падения? Я бы осталась жива, там, в своём мире, со своим малышом.

Слишком поздно я это поняла. Здесь у меня, кажется, есть ещё шанс не повторить той же ошибки.

— Мне нужно бежать. Немедленно, — прошептали мои губы, будто сами по себе, опережая связные мысли.

Тимесса остро взглянула на меня, решительно поднялась и мягко, но настойчиво разжала мои онемевшие пальцы, забирая окровавленную статуэтку. Быстрым движением она протёрла бронзовую фигурку краем своего передника, стирая кровь, и вернула её на каминную полку, точно на то же место, где та стояла раньше, будто ничего и не случилось.

— Правильно, госпожа, — кивнула женщина. — Барон не простит вас, когда очнётся. Пока он храпит тут, у нас есть время, но немного.

Я удивлённо посмотрела на неё. Не ожидала, если честно, такой преданности. Жалела даже, что так необдуманно произнесла те слова о побеге. Значит, у меня есть хоть какая-то поддержка в этой безумной авантюре. Но другого выхода и правда нет.

— Тимесса… почему ты мне помогаешь? — не удержалась я от вопроса, пока служанка деловито оглядывала комнату цепким, оценивающим взглядом. — Ты ведь рискуешь. Если он узнает…

— А я тут тоже не останусь, — коротко бросила она, без всякого стеснения принимаясь обшаривать карманы и пояс своего хозяина. — Я в этом доме шесть лет служу, госпожа. Шесть лет смотрю, как он сначала покойную жену, а потом вас ломает. И ничего ему боги за это злодеяние не посылают. Хватит с меня. Да и вы… без меня пропадете.

Она бросила на меня быстрый, испытующий взгляд, продолжая ловко шарить по одежде барона.

— Вы другая сегодня, — добавила она чуть тише. — Обычно вы только плачете тихонько, да терпите. А сегодня не побоялись отпор дать. Смело это, госпожа. Не всякая женщина решится.

Я не нашлась, что ответить. Внутри что-то дрогнуло от этих слов. Горькое узнавание собственной, прежней слабости.

Тимесса тем временем извлекла из внутреннего кармана камзола барона увесистый кожаный кошель и, взвесив его на ладони, довольно хмыкнула.

— О, а вот это нам ой как пригодится, — она быстро сунула кошель мне в руки.

Монеты внутри глухо звякнули. Кошель был тяжелым. А я бы и не догадалась это сделать. Точнее, побрезговала бы.

— Пусть ваш муженек сам же и оплатит наш побег, — с удовлетворением произнесла служанка.

Я механически сжала плотную кожу кошелька, всё ещё пребывая в каком-то отупляющем полушоке.

И Тимесса уже поднялась и уверенно потянула меня за руку, заставляя выйти из ступора и следовать за ней. Очевидно, она поняла моё состояние в этот момент.

— Идёмте, госпожа. Я помогу вам скрыться. Знаю место, где этот боров вас точно не отыщет. Идёмте со мной.

Я замерла, ошеломлённая, всё ещё не в силах до конца осознать происходящее.

— Диара… — прошептала я, судорожно вцепляясь в её руку в ответ. — Я не уйду без Диары.

Тимесса остановилась, оценивающе посмотрев на меня. Потом взгляд её смягчился, но тут же снова стал твёрдым и собранным.

— Знаю, госпожа. Но нужно спешить, ежели ваш муж очнётся раньше времени…

Она не договорила, но и без слов было понятно, что случится, если барон придёт в себя и обнаружит, что жена подняла на него руку. А он поймёт. С его головы так просто, как со статуэтки, следы моего преступления не стереть.

— Вы сильнее, чем сами думаете, госпожа, — вдруг тихо добавила Тимесса, уже у самой двери, и в голосе её прозвучало что-то похожее на искреннее уважение. — Немногие решились бы на такое. Я вот все эти годы только смотрела да молчала. А вы ударили. Не побоялись.

— Идём, — коротко ответила я, стискивая зубы. — Нужно спешить.

Тимесса потянула меня к боковой двери. И я, ещё не до конца веря в реальность происходящего, последовала за ней, бросив последний взгляд на неподвижную мужскую фигуру, всё ещё похрапывающего на полу в луже собственной крови.

Неужели я сделала это?

Что ж, первый шаг пришлось сделать раньше, чем я была готова. Но теперь останавливаться нельзя.

Надо бежать. И желательно успешно.

8. Побег

— Диара, — твёрдо повторила я. — Сначала за ней, потом — куда угодно. Лишь бы подальше отсюда.

Тимесса взглянула на меня с уважением, смешанным с тревогой, но охотно кивнула.