Она замолчала на секунду, и в этой паузе повисло что-то тяжёлое, гнетущее.

— И что дальше? — спросила я, уже предчувствуя ответ.

— А дальше… не вернулась она, — так же тихо закончила Тимесса. — Так с концами и пропала. Мамка Лаеш всё обыскала, стражу подкупала, к самому барону на порог являлась с поклоном да подарками, да без толку. Сказали ей, мол, сбежала девка, куда-то с торговцами подалась. Только не верит она в это. И правильно делает.

По спине у меня пробежал холодок, куда более ледяной, чем любой сквозняк этого подземелья. Я невольно крепче прижала к себе Диару, будто одним этим движением могла защитить её от всего того ужаса, что творился в этом замке годами.

Не просто домашний тиран, избивающий жен. Настоящее чудовище, для которого человеческая жизнь ничего не стоила. Хотя чего я ждала? На Земле в подобную эпоху так и было.

— Так что, — продолжила Тимесса, снова разворачиваясь и продолжая спуск, — мамка Лаеш поможет с превеликой охотой. Не ради вас лично, госпожа, не обессудьте за прямоту. А ради того, чтобы хоть как-то насолить этому борову. Она давно ждала случая.

Диара тихо всхлипнула рядом, и я поспешила успокаивающе погладить её по голове.

— Тише, милая, — прошептала я. — Всё будет хорошо.

Но сама я уже далеко не была в этом уверена. Мир, в который меня закинула судьба оказался куда более жестоким и опасным, чем просто дом одного отдельно взятого тирана.

Ладно, излишней щепетильностью я никогда не страдала. Бордель, так бордель. Главное, чтобы нам там помогли. Выбора у меня, действительно, сейчас нет.

Чем дальше мы спускались по этому сырому, тёмному проходу, тем яснее я понимала: мой побег — это только самое начало долгого, полного опасностей пути. Я так ничего и не успела узнать об этом мире и его обитателях.

— Идёмте быстрее, — торопила меня Тимесса, оглядываясь. — Время дорого, госпожа.

Ладно, самое главное — мы покидаем замок. С остальным потом разберемся.

И я ускорила шаг, погружаясь всё глубже в темноту подземного хода, ведущего прочь от замка. Да, это был путь навстречу полнейшей неизвестности, но, как я отчаянно надеялась, хоть какому-то подобию безопасности.

9. Опасные прятки

Два месяца в заведении мамки Лаеш пролетели как один долгий, тревожный день, слитый из ожидания и приглушённого, вечного напряжения. Поначалу я тревожно подскакивала наа каждый громкий голос или стук двери. Потом только спустя несколько недель немного расслабилась.

Сама мамка Лаеш оказалась женщиной лет пятидесяти, с яркими, некогда выразительными чертами лица, теперь же покрытыми тонкой сеточкой морщин и толстенным слоем пудры, которая не столько скрывала возраст, сколько подчёркивала его.

Правда, чего ей не откажешь, но держалась она с достоинством королевы. Всегда и везде. А еще обладала железной хваткой хозяйки, привыкшей выживать в мире, где к женщинам вроде неё не было ни жалости, ни снисхождения. Голос у неё был низкий, уверенный, а взгляд — цепкий, оценивающий. Было видно, что она за секунду определяет, чего стоит человек и что от него ждать.

Узнав мою историю, вернее, ту её часть, которую сочла нужным раскрыть Тимесса, Лаеш лишь понимающе кивнула и без лишних слов выделила нам две крохотные каморки на верхнем этаже, подальше от шумных комнат, где принимали посетителей.

«Пока отсидитесь, а там поглядим», — только и сказала она, окинув меня и жавшуюся ко мне Диару долгим, непроницаемым взглядом.

Потом только хозяйка борделя открылась передо мной в полной мере. Сильная и очень добрая женщина, которую обстоятельства не сломили, но сделали вот такой жесткой и несгибаемой для остальных.

Конечно, бордель оставался борделем, но я не увидела здесь той человеческой грязи, что мысленно ожидала увидеть, когда Тимесса сказала, что ведет нас сюда.

Быт наш был скромным, почти аскетичным. Мы с Диарой почти не покидали своих комнат в дневное время, лишь изредка спускаясь в кухню, когда основная суета борделя стихала до прихода нового вечера.

Девушки заведения, поначалу настороженные, быстро привыкли ко мне и Диаре и даже прониклись своеобразной симпатией. Кто-то приносил лишний кусок пирога для малышки, кто-то дарил ей ленточку для волос и нехитрые безделушки, которыми можно было играть.

У каждой была своя история попадания сюда и своя боль. Я не ворошила прошлое этих девушек. И была благодарна им, что они не лезли в мои тайны. А Диара… она понемногу начала оттаивать, хотя по ночам всё ещё иногда просыпалась с криками, зовя меня.

Тимесса тоже была рядом. Я даже не знаю, как бы я справилась без ее помощи и поддержки в эти дни, пока мы втроем тревожно ждали действий барона.

Новости из замка приходили регулярно. Мы узнавали их через постоянных клиентов заведения, среди которых нередко оказывались и приближенные люди барона. Девушки охотно делились их пьяными рассказами.