Архад просил, откуда я родом, и я тут же насторожилась, не выведывает ли он подробности моего прошлого. Поинтересовался, как я одна ли я справляюсь с таким хозяйством, и мне сразу почудился намёк на то, что мне, дескать, не помешал бы в доме мужчина.

— Нормально справляюсь, — пожала я плечами. — Помощников хватает. И я привыкла уже одна. Муж погиб ещё до того, как мы с Диарой сюда перебрались, — озвучила я свою заготовленную легенду.

Архад лишь молча кивнул, ничего не спрашивая больше, а я мысленно поблагодарила его за эту деликатность.

Наконец, принесли пироги и запотевший кувшин с холодным морсом, и разговор, к моему облегчению, постепенно выровнялся, потеряв ту нервную настороженность, с которой я держалась в начале.

— А пироги у тебя и правда хороши, — заметил Архад, отправляя в рот очередной кусок и одобрительно прищурив глаза. — Не удивлён, что весь город о них говорит. Если еще в чем нужда будет, не скромничай, обращайся.

И выжидательно посмотрел. Ох, уж этот пристальный взгляд.

— Благодарю, — я невольно улыбнулась, чувствуя привычную гордость мастера за свою работу и замялась, взвешивая, стоит ли обращаться с новой просьбой, но практичность снова взяла верх над стеснительностью. — Честно говоря, есть нужда. Не подскажете толкового мебельщика? Я хотела обставить оставшиеся комнаты в пристройке.

— Подскажу, — коротко кивнул Архад. — Есть хороший мастер. Работает на совесть, а цену берёт разумную.

— И ещё, — я слегка запнулась, — мне бы точильщика еще толкового. Те, что предлагали свои услуги на рынке, портят лезвия больше, чем точат. А раз уж я заказала хорошие ножи, то…

— Приведу к тебе мастера по мебели завтра же, — пообещал Архад, продолжая смущать меня своим взглядом, — А ножи можешь мне приносить. Наточу точно лучше умельцев с рынка.

Тут я растерянно моргнула. Нет, я рада была так быстро решившемуся вопросу с мебелью, но вот новые встречи с ним…

— Это как-то неудобно… отвлекать вас по таким мелочам, — пробормотала я, не зная как еще выразить свои сомнения на эту тему.

— Отчего же неудобно? — невозмутимо возразил орк. — Дело нехитрое, много времени не займёт. К тому же, — в его тёмных глазах мелькнула едва заметная смешинка, — я бы не отказался, если платой станет ещё один такой пирог. Идёт?

Против воли я рассмеялась. Ладно, потом решу этот вопрос.

— Идёт, — вынужденно согласилась я. — Пирог за заточку ножей — более чем справедливая сделка.

Дальше разговор потёк куда легче. Архад, как оказалось, прекрасно знал город и все его закоулки. А потому охотно продолжил делиться, у кого лучше брать муку самого тонкого помола, к какому кузнецу обращаться за скобяным товаром для трактира, посоветовал знакомого мастера, что дешевле прочих чинит крыши, и даже порекомендовал лекарку, к которой орки обращаются в случае недомогания детей, что было для меня весьма кстати. Поликлиник тут не было, и скорой помощи — тоже. А маленькие дети, как я знала, довольно часто болеют.

К концу обеда я уже откровенно ловила себя на совсем неправильных мыслях, что наше знакомство можно было бы и продолжить к общему удовольствию.

Но потом опустила глаза на огромные кулачищи Архада и осторожность все же взяла вверх. С этим мужчиной и со всеми другими у меня будут только деловые отношения.

А еще не стоит забывать, что мы вообще-то в бегах. Мало шансов, что меня кто-то узнает здесь, но и расслабляться так тоже не стоит, как и сильно привлекать к себе внимание.

18. Дядя Архад

Две недели пролетели удивительно быстро, наполненные привычными хлопотами трактира, но с одной новой, непривычной деталью, которую я всеми силами старалась не замечать, хотя получалось у меня это всё хуже и хуже.

Архад стал заходить почти каждый день. И как простой посетитель, чтобы перекусить или пообедать, и по другим делам.

Сначала я убеждала себя, что дело в чистой случайности. Глава общины достаточно занятой орк, наверняка у него множество забот в своём квартале и в городе, а трактир по пути, вот и заглядывает перекусить между делами.

Мало ли какие у мужчины причины. Но он ведь каждый раз находил причину для беседы со мной. И количество этих якобы весомых случайных причин с каждым разом становилось всё более и более подозрительным.

То он «просто хотел узнать», не докучают ли мне подвыпившие гости с соседних улиц, хотя за последний месяц подобных случаев не было ни разу. То заходил пообедать и заодно справиться, привезли ли уже заказанную мебель, хотя мастер, которого он порекомендовал, и без того исправно докладывал о ходе работ через собственного подмастерья.

И дело было не только в частоте визитов. Меня куда сильнее смущало то, как именно он держался при этом. Каждый раз, стоило мне отвернуться, будучи занятой каким-нибудь делом, я непременно ловила на себе этот его тяжёлый, задумчивый взгляд, пристальный в своем интересе настолько, что кожа начинала предательски покалывать, будто от лёгких мурашек.