Интересно, а почему у него не видно клыки? Вроде я слышала, они у орков точно есть. И тут же отругала себя за эту совсем неуместную мысль.

— Так вот, — поспешила добавить я, — хочу вас заверить: заведение, которое открою я, не будет похоже на прежнее. Я не планирую продавать хмельное вовсе. Моя цель — хорошая кухня, тихие порядочные постояльцы и спокойная атмосфера.

Теперь самое главное. Я с волнением облизнула пересохшие губы, стараясь не обращать внимание, как орк вдруг опустил на них потяжелевший взгляд, и продолжила.

— Но всё же я опасаюсь, что кто-то из старых завсегдатаев может по незнанию или упрямству попытаться нарушить этот покой. И потому хотела просить вас… — я на мгновение замялась, подбирая слова, — если такое случится, не отказывать в помощи в наведении порядка. Как вы уже, кажется, делали прежде.

Орк дослушал, подумал немного, пока я с тревогой ждала его ответ, а затем коротко кивнул.

— Разумная просьба, — произнёс он всё тем же низким, рокочущим голосом, глядя прямо в глаза. — Шум нам ни к чему, вне зависимости от того, кто его причина. Мы присмотрим.

Уфф… Будто гора с плеч свалилась. Получилось! Кажется, действительно получилось!

И тут же, спохватившись, что за разговором едва не забыла о главной цели визита, я торопливо протянула ему корзину с пирогами.

— Это вам, — мысленно переводя дух, проговорила я. — В знак доброго соседства.

Орк опустил взгляд на корзину в моих руках. Потом медленно протянул свою огромную ручищу и осторожно принял ее из моих рук.

— Благодарю, — коротко ответил он, заглядывая под холстину.

Я даже заметила, как он принюхивается, и мысленно улыбнулась. Это точно должно сработать, или я ничего не смыслю в готовке.

По лицу орка снова скользнуло что-то неопределимое. То ли одобрение, то ли лёгкое удивление.

— Мы присмотрим за трактиром, — повторил он.

Больше ничего не добавил, но мне почему-то показалось, что этого достаточно. Первый, самый трудный шаг мною сделан. А дальше я уж постараюсь, чтобы и орки стали моими постоянными клиентами.

Дело успешно завершено, а меня вдруг охватила странная неловкость.

— Благодарю вас за понимание, — пробормотала я. — Всего доброго.

Кивнула, прощаясь, и, не дожидаясь ответа, развернулась и пошла прочь со двора, чувствуя спиной его внимательный, изучающий взгляд до самой калитки.

Только отойдя на приличное расстояние, я позволила себе выдохнуть и мысленно перевести дух.

Хотя, если быть до конца честной с собой, из головы упорно не желала выходить картина: огромные плечи, блестящие от пота мышцы и тяжёлый изучающий взгляд тёмных глаз.

Только на подходе к трактиру я смогла вытряхнуть его из своих мыслей. Этот глава общины действительно производил неизгладимое впечатление на неподготовленного человека вроде меня, но меня сейчас совсем другие заботы должны занимать.

Мало мне было проблем что ли?

Потому больше никаких мужчин. Только работа и… дочь.

14. Новая жизнь

Минул месяц с того дня, как мы переступили порог заброшенного трактира у Южных ворот, и теперь, оглядываясь назад, я сама с трудом узнавала прежнее пыльное, унылое здание.

Крыша над постоялым крылом больше не текла, полы больше не скрипели, как а фильме ужасов, отмытые окна блестели. А основной зал засиял уютной чистотой. Его мы с Тимессой отмывали неделю.

Вывеску я, подумав, сменила, как и название. Теперь на свежеоструганной доске красовалась надпись “Мёд и пирог” и стилизованное изображение пирога с отрезанным куском.

Я решила, что чем проще и понятнее будет название, тем лучше.

Главное же изменение касалось не стен, а самой сути заведения. С самого начала я твёрдо решила: никакого упора на выпивку.

Немного медовухи и пива для тех, кто пожелает, разумеется, оставалось в меню, но основной доход и, что важнее, репутацию, я строила на еде и её подаче.

Здешняя кухня, при всей своей простоте, оказалась благодатной почвой для экспериментов. Я осторожно, по крупицам, начала вводить рецепты из своей прошлой жизни. То, что не выбивалось слишком сильно из местных традиций, но добавляло заведению изюминку. Например, пышные пироги с необычной начинкой, ароматные супы с непривычным сочетанием специй, а главное — десерты. Простые медовые коржи, пропитанные кремом, лёгкие бисквиты с ягодами, которые здесь прежде подавали разве что к праздничному столу знати, а не в обычном трактире.

Слухи разошлись быстрее, чем я ожидала. Сначала заглянул один любопытный купец, привлечённый запахом свежей выпечки. Потом другой. Затем потянулись местные ремесленники, уставшие от однообразной трактирной кухни соседних заведений. К концу месяца в обеденные часы за столами почти не оставалось свободных мест, а слава о «сладком уголке у Южных ворот» — как окрестили нас завсегдатаи — начала расползаться по городу.

Разумеется, в одиночку я бы не справилась. Пришлось расширять штат.