В те светлые, довоенные времена батюшка числился счетоводом. Жалованье капало вполне приличное, позволяя арендовать добротный таунхаус и избавить супругу от нужды горбатиться на службе, оставив ей лишь хлопоты по дому. А нынче он был вынужден тянуть каторжную лямку на текстильной мануфактуре, надрываясь от черной работы. Матушке тоже пришлось скрепя сердце покинуть родные пенаты, заделавшись заурядной ткачихой.

«Здоровье отца неумолимо катится под откос, он то и дело надсадно кашляет. Впрочем, бедолага уже благополучно сдал недавний казенный экзамен на госслужащего. Стоит лишь дождаться итогов собеседования — и он вновь обретет теплое, респектабельное место… А мама без умолку сетует, что зрение падает, а руки ломит всё сильнее…» Жасмин неотрывно, с щемящей тоской созерцала родителей, благоразумно не отваживаясь нарушить их сон.

В её голове уже кристально ясно выковалось её второе желание.

Ступая мягко, словно кошка, девушка просочилась во внутреннюю каморку. Из своей давным-давно выпотрошенной копилки она сноровисто вытряхнула последние, сиротливые пенни.

Покончив с этим, она пулей выскочила из дома и вскочила на подножку проезжающего омнибуса.

Её до смерти грыз страх: опоздай она хоть на минуту, и «Автоматическая машина желаний» бесследно растворится в небытии.

Экипаж был забит под завязку: львиную долю публики составляли гуляки, рвущиеся на карнавал. Жасмин, бегло окинув салон цепким взором и констатировав тотальное отсутствие свободных мест, покорно вцепилась в поручень. Пришлось ютиться в тесном проходе, толкаясь плечами с толпой.

Отмахав минут десять с хвостиком, она благополучно сошла на нужной остановке и юркнула в ту самую, давешнюю улицу.

Едва гротескный латунный агрегат с вкраплениями мутного стекла вырисовался перед её глазами, девушка беззвучно, с колоссальным облегчением выдохнула и чеканным шагом устремилась к нему.

По пути она с параноидальной дотошностью прочесала округу взглядом, но так и не нащупала ни малейшего следа того странствующего фокусника, величающего себя Мерлином Гермесом.

«Неужто и впрямь чистая автоматика, и его присутствие совершенно ни к чему?» — барахтаясь в пучине недоумения, шепнула себе под нос Жасмин.

Благоразумно не став тянуть кота за хвост, она сноровисто выудила медный пенни и звонко опустила его в ненасытное нутро «Автоматической машины желаний».

«Я отчаянно жажду, дабы здоровье матушки и батюшки пришло в норму, а в наш дом постучался достаток», — девушка едва слышно, робким шепотом озвучила свою мечту. Судорожно зажмурив глаза, она замерла в ожидании чуда.

В следующую же долю секунды тишину разорвал металлический лязг. Звук до боли напоминал звон монеты, с грохотом выплюнутой машиной наружу.

Жасмин в ошеломлении распахнула глаза. Устремив взор вперед, она воочию узрела: тот самый пенни, что она только что скормила агрегату, сиротливо валялся в крошечном лотке прямо под монетоприемником.

«Эта мечта невыполнима? Э-э, или в одно желание попросту не по зубам впихнуть такую прорву просьб? По сути-то, я замахнулась сразу на два каприза…» Опираясь на недавний, железобетонный триумф с исцелением ожогов, Жасмин даже в мыслях не отважилась заподозрить, что машина дала сбой.

Погрузившись в глубокомысленные раздумья на пару секунд, она вновь протолкнула медяк в щель. Низко понурив голову, она зашептала:

«Я всем сердцем желаю, чтобы батюшка с матушкой вновь обрели былое здоровье».

На сей раз из недр механизма донесся сухой, мерный стук:

«Тук».

Удостоверившись, что монету не вышвырнули обратно, Жасмин кристально ясно осознала: желание благополучно претворилось в жизнь. Девушку так и подмывало пулей помчаться домой, дабы воочию лицезреть триумф.

Титаническим усилием воли обуздав бьющий через край мандраж, она скормила агрегату второй пенни.

Изначально она спала и видела, как бы выклянчить богатство, вот только в памяти всплыл железобетонный факт: отец без пяти минут казенный служащий мэрии Лимона. А значит, финансовый щит семье и так обеспечен. Эта мысль заставила её мысли вильнуть в совершенно иное русло.

Еще разменяв первый десяток, она успела горько уяснить: её внешность откровенно не блещет. И дело было вовсе не в том, что окружающие воротили нос или брезгливо клеймили её уродиной. Просто в её девичьей компании затесались две барышни поистине кукольной, ослепительной красоты. Этим счастливицам сплошь и рядом перепадали лакомые куски, и они сполна, до самых краев вкушали благосклонность и теплоту этого мира.

На фоне подобного контраста девушка волей-неволей лелеяла надежду, что с годами расцветет и станет писаной красавицей. Увы, суровая реальность расставила всё по своим местам: грезы так и остались лишь бесплотными грезами.

Впрочем, на сей раз сказка имела все шансы обернуться былью. Как-никак, прямо перед ней возвышалась та самая «Автоматическая машина желаний» — непостижимый агрегат, способный играючи творить чудеса.