— К примеру, ты вольна загадать желание вернуть себе первозданный, былой облик.

Эти слова, уподобившись безжалостной, разящей стреле, вонзились прямиком в истерзанное сердце Жасмин. Девушка пулей вскочила на ноги и, затравленно попятившись, отчаянно вознамерилась дать деру.

Её душу кольнуло леденящее подозрение: этот тип уже благополучно раскусил, какое уродство кроется за её шарфом!

— Не рискнув, как ты узнаешь, выгорит дело или нет? Тем более что от тебя не убудет ни пенни, — всё тем же ровным, размеренным баритоном бросил Клейн ей вдогонку.

Суетливый бег Жасмин мало-помалу начал замедляться, пока девушка не замерла как вкопанная.

Если бы шанс вернуть былое лицо действительно маячил на горизонте, она без малейших колебаний выложила бы за него любые, даже самые баснословные суммы.

Вот только суровая реальность гласила: её сокровенную мечту ни за какие коврижки не купишь.

«Не убудет ни пенни… Абсолютно безвозмездно… А что, если и впрямь сработает…» — пока эти мысли сумасшедшим вихрем неслись в голове Жасмин, она, словно поддавшись сладостному дьявольскому шепоту, мучительно медленно развернулась.

— Это… правда? — выдавила она глухим, надтреснутым голосом.

Клейн небрежным жестом указал на агрегат:

— Я могу благоразумно отступить шагов на десять, а от тебя потребуется сущий пустяк: просто крутануть вон тот вентиль на машине.

— И срывать шляпку вкупе с шарфом тебе совершенно ни к чему.

Именно этот финальный довод наглухо пробил броню её сомнений. Девушка торопливо закивала:

— Хорошо.

Дождавшись, пока Мерлин Гермес отойдет на почтительную дистанцию, Жасмин с параноидальной осторожностью приблизилась к махине и робко стиснула пальцами торчащий на «дверце» рычаг.

Положа руку на сердце, её до смерти грыз страх нарваться на какой-нибудь глупый розыгрыш. К примеру, что после поворота вентиля её окатит ушатом ледяной воды — подобными выходками ежегодный карнавал славился испокон веков, да и они с подругами в свое время любили так подшутить над зеваками. Однако, положив на чаши весов эту невинную шалость и призрачный шанс на исцеление, она резонно рассудила, что игра стоит свеч.

Даже если в финале вся эта затея с чудесами обернется дешевым пшиком, она хотя бы сможет записать этот конфуз в копилку своих карнавальных приключений.

— Только не забудь загадать желание, прежде чем дергать за рычаг! — донесся издали предупреждающий оклик Клейна.

Жасмин титаническим усилием воли выровняла дыхание и практически беззвучным шепотом выдохнула свою заветную грезу:

— Я отчаянно жажду вернуть себе то лицо, что было до проклятого пожара.

Обронив эти слова, она, разрываясь между леденящим мандражом и бьющим через край предвкушением, с силой повернула вентиль.

В следующую же секунду «дверца» «Автоматической машины желаний» с сухим щелчком распахнулась. Из недр агрегата выскользнула самая что ни на есть заурядная, деревянная трость, легонько коснувшись лба опешившей Жасмин.

И пока девушка хлопала глазами, совершенно того не ведая, на её руке материализовался роскошный золотой перстень, инкрустированный рубином.

Едва деревянная трость юркнула обратно в нутро махины, диковинный перстень точно так же бесследно испарился.

Под мерный скрежет шестеренок Жасмин воочию узрела, как «дверца» агрегата мучительно медленно захлопывается.

«И это… всё?» — барахтаясь в пучине глухого недоумения, подумала она.

Девушка не ощутила ни малейшего намека на чудесное исцеление, да и розыгрышем тут не пахло. Вся эта пантомима отдавала откровенным, сюрреалистичным бредом.

— Прими мои искренние поздравления! Твоя мечта благополучно воплотилась в жизнь, — Клейн, неспешно приблизившись, учтиво похлопал в ладоши, отыгрывая роль беспристрастного свидетеля чуда.

«Воплотилась в жизнь… Вздор, такое попросту немыслимо…» — эта мысль только-только успела пронестись в голове Жасмин, как она внезапно, спинным мозгом почуяла под плотным шарфом нечто чужеродное.

Там, где еще минуту назад зияли лишь две черные дыры, явственно проступал упругий хрящ!

Дрожащей, ватной рукой Жасмин мучительно медленно потянулась к собственному лицу. Ощупав ткань, она кристально ясно, физически осязала контуры носа.

Да и каждый вдох-выдох теперь служил тому железобетонным доказательством.

Девушка резко развернулась, оказавшись спиной к Мерлину Гермесу, и бросилась к витрине ближайшего магазинчика. В тусклом свете газового фонаря она жадно вперила взгляд в стеклянную гладь.

Следом, дрожащими пальцами, она принялась слой за слоем сматывать укутывающий лицо шарф.

В оконном стекле отразилось ничем не примечательное девичье личико с небольшой россыпью веснушек: глаза не поражали размером, носик отнюдь не был точеным, да и губы не отличались особой пухлостью.