— Позвольте представить: это Его Высокопреосвященство архиепископ Лорето, — прогудел отец Утравски, представляя гостя Эмлину.

Священник возвышался прямо у окна, своей исполинской тушей наглухо перекрывая львиную долю света.

— Доброе утро, Ваше Высокопреосвященство Лорето, — Эмлин ответил безупречным поклоном, строго следуя канонам Церкви Матери-Земли.

Лорето, растянув губы в улыбке, заговорил на весьма корявом, режущем слух лоэнском:

— Оставьте эти расшаркивания с титулами. И пускай сан архиепископа вам не принадлежит, ваш статус отныне де-факто приравнивается к таковому. С этого самого дня вы — полноправный священнослужитель и старший дьякон нашей Церкви, безраздельно курирующий все дела рода Крови в Баклунде.

Не дав Эмлину и доли секунды, дабы переварить этот сногсшибательный анонс, Лорето тут же взял быка за рога:

— Мой визит в столицу продиктован личным поручением Понтифика. Мне велено с глазу на глаз донести до вас перечень критически важных нюансов, касающихся внутренней кухни Церкви.

— Я весь во внимании, — Эмлин титаническим усилием воли усмирил рвущееся наружу, пьянящее чувство собственного величия, отозвавшись с подчеркнутой учтивостью.

Лицо Лорето в мгновение ока налилось свинцовой суровостью:

— Пункт первый и самый фундаментальный: кто бы это ни был — хоть священнослужитель Церкви, хоть рядовой прихожанин Матери-Земли — вздумай он ляпнуть, что снискал божественное откровение, знайте: этот бедолага стал жертвой дьявольского морока. Никаких исключений не существует.

— И если кто-нибудь вдруг прибежит к вам с подобными бреднями, или, чего доброго, на вас самого снизойдет некий оракул, вам кровь из носу надлежит немедля доложить об этом епископу Утравски, дабы сводка ушла прямиком в Синод.

«Отец Утравски ни словом об этом не заикался… Звучит до одури дико, словно они там параноидально трясутся над какой-то угрозой…» — Эмлин сурово свел брови на переносице. Бросив быстрый взгляд на возвышающегося у окна священника, вампир проронил:

— Его преосвященство отродясь не упоминал, что мне следует держать ухо востро в подобных материях…

Не успело эхо этих слов растаять в воздухе, как Эмлин запоздало спохватился: его реплика до боли смахивала на прямой наезд в адрес епископа Утравски. Увы, выдать более изящную формулировку на лету он банально не успел.

И в ту же самую звенящую секунду до него дошло, в чем именно крылась та самая пугающая, сюрреалистичная дичь в монологе архиепископа Лорето:

Этот указ кристально ясно вопил на всю округу: та самая Матерь-Земля, чьи отклики вы ловите, с высочайшей долей вероятности — наглухо фальшивая подделка!

«Это же… это всё равно что заявить в лоб: львиная доля тех священных откровений Прародительницы, что испокон веков снисходят на наш род Крови — чистой воды фальсификат, подкинутый дьяволами или еретическими бестиями…» — взор Эмлина неминуемо потемнел. Вампир из кожи вон лез, отчаянно силясь удержать лицо и не сорваться на эмоции.

Лорето, ни на йоту не смутившись этой напряженной паузы, с легким смешком парировал:

— Епископ Утравски не просветил вас по одной простой причине: он и сам об этом ни сном ни духом не ведал.

«Священник не знал…» — в этот миг Эмлина внезапно захлестнула искренняя, щемящая жалость к отцу Утравски. Вампир нутром почуял: будучи выходцем из Фейсака и новоиспеченным конвертитом, этот гигант почти стопроцентно стал мишенью для негласной, а то и откровенной травли со стороны костяка Церкви Матери-Земли.

Безошибочно считав эту метаморфозу во взгляде Эмлина, Лорето небрежно бросил вдогонку:

— А всё потому, что он — благословенный. И ему совершенно ни к чему трястись над уловками демонов и еретических тварей.

Епископ Утравски в знак подтверждения тяжело кивнул. Его голос рокотал первозданным, безмятежным покоем:

— Откровения Матери-Земли железобетонно высечены в Её Священном Писании, в тех самых незыблемых догматах. А всё, что кроется за их рамками — суть ересь.

В душе Эмлина всё еще копошились смутные сомнения, однако раздувать из этого дискуссию он не видел ни малейшего резона. Коротко угукнув, вампир вновь перевел взор на Лорето:

— А в чем же тогда кроется второй нюанс, требующий столь пристального внимания?

Лицо Лорето вновь окаменело, вернув себе свинцовую суровость:

— Случись тебе снискать божественный оракул, не смей верить ему вслепую. Тебе надлежит немедля обратиться к епископу Утравски за железобетонным подтверждением.

— И с какой же стати? — Эмлин впал в еще более глубокое недоумение.

Ведь подобный наказ кристально ясно вопил лишь об одном: всякий, кто откликнется на его зов — суть дьявол или еретическое божество.

Лорето, тщательно взвешивая слова, пустился в пространные разъяснения:

— В нашем мире таится целая прорва леденящих, хтонических сущностей. Они виртуозно нацепляют на себя личины истинных богов, мороча головы священнослужителям и завлекая в свои капканы наивную паству.