Моя грудь расширяется от гордости. Эго, вероятно, тоже. Сомневаюсь, что я теперь вообще пролезу в дверь.

— Объясни, почему ты так уверена, что это сделал твой убийца. Это жуткое, хаотичное зрелище. — Мой голос звучит слишком воодушевленно для уравновешенного человека, созерцающего последствия кровавой бани. Но ни один из нас не нормален. Нет смысла притворяться теми, кем мы не являемся.

Рейна опускает камеру, оставляя ее висеть на ремне на шее, чтобы показать мне фотографию в телефоне. Джереми выглядит там неважно. Похоже, трупное окоченение наступило еще до того, как его нашла уборщица.

Она указывает на угол экрана.

— В трех футах от тела лежит монета. Плата перевозчику, а у Цербера три головы.

Вообще-то я положил пенни ему на лоб. Должно быть, кто-то его смахнул. Что касается монеты, она права — это была плата перевозчику, вот только заплатить такую сумму было скорее оскорблением.

Поставлю ей семь баллов из десяти.

— И все это ты поняла по одному пенни?

Пенни за твои мысли, мисс Синага.

— Да. — Она качает головой и обходит комнату, снова взяв в руки камеру, чтобы задокументировать место преступления. — Харон не переправит его за такую сумму.

Я меняю свое решение. Это высший балл.

— Ты мне не веришь.

Мне не нравится ее оборонительный тон.

— Напротив. Я верю тебе всем сердцем. Хочу увидеть это произведение твоими глазами.

Рейна сегодня то и дело краснеет. Но на этот раз она отворачивается, пытаясь скрыть, что кусает губы.

Она останавливается возле углового столика в конце дивана и указывает на изящный черный предмет под лампой.

— Песочные часы символизируют загробную жизнь, но в них нет песка. Дело не в том, что время объекта истекло; просто для него ничего не существует за чертой смерти.

Ее бахилы шуршат по окровавленному ковру, когда она пригибается и заглядывает под абажур.

— Лампочки нет. — Она кивает сама себе, будто подтверждая то, что уже знала. — Берега реки Стикс, где души, которым нечем заплатить, обречены на скитания, часто описываются как темные. Отсюда и отсутствие лампочки.

Восемь из десяти. Она получит оставшиеся два балла, если сможет угадать другую отсылку.

У входа, возле полки для обуви, лежит камень из сада. Лампочка под искусственным деревом в столовой тоже отсутствует. В его спальне я оставил для него белое худи на кровати, а черное — в его машине.

Моя личная интерпретация «Острова мертвых» Арнольда Бёклина.

Мой фаворит — пятая версия, однако, полагаю, это слишком специфическая деталь, чтобы ожидать, что Рейна до нее догадается.

Она также не заметила, что далеко не все на стене — кровь. Восторг переполняет меня, когда я бросаю взгляд на капли розовых чернил, которые я разбрызгал по комнате. Они блекнут на фоне красного, но я-то знаю, что они там. Свидетельство нашего родства и риск потерять все, если она увидит меня в искусстве, которое я создал для нас.

— Что это? — произношу я, указывая на изменившее цвет пятно на ковре, потому что я полный дурак, когда дело касается ее. Я хочу, чтобы она меня увидела.

Рейна приседает, чтобы всмотреться повнимательнее. Она прищуривается, и я правда изо всех сил стараюсь не ухмыляться, когда она говорит:

— Не знаю, но выглядит слегка... розовым? — Она издает задумчивый звук. — Возможно, здесь были какие-то химикаты, из-за которых кровь окислилась или как там это называется. Я не ученый.

Три из десяти. Но поскольку она так и не прикоснулась к нему, показала ход своих мыслей, да и вообще с ней так приятно находиться рядом, я поставлю ей восемь.

Я пролистываю до следующей фотографии в ее телефоне и нахожу общий план места преступления, где у Джереми отсутствуют кисти рук и уши. Срезы далеко не чистые, скорее похоже на то, что его растерзал зверь.

Джереми вел себя тихо и покорно, пока я ставил свой эксперимент. Я взял пример с Рейны и нашел препарат, который его парализовал.

— Как думаешь, какое оружие он использовал? — Она отходит от ближайшей полки и встает рядом со мной прямо перед тем местом, где было найдено тело. Пятна крови здесь самые жуткие. — В заключении судмедэксперта говорится, что убийца использовал три разных оружия.

— Меня не интересует мнение врача. Я хочу знать, что думаешь ты.

— У меня нет квалификации, чтобы отвечать на такое.

Отмазка . У нее есть свое мнение.

— Сделай одолжение.

Я накину дополнительные баллы.

Карие искорки в ее глазах вспыхивают ярче.

— Ну, в заключении сказано, что использовалось лезвие с серрейторной заточкой. Я имею в виду, вот здесь... — Она подходит ближе, чтобы пролистать фотографии, пока не находит снимки его головы. — Похоже, его ухо просто оторвали. Выглядит неаккуратно.

— Не впечатлена?

К ее сведению, отрезать части тела хлебным ножом было довольно трудно.

Но она права. Это было довольно комично.