— Чертовски прекрасна.

Я тяжело дышу и дрожу, но, когда он целует меня, восторг затапливает мои вены, и падение с вершины блаженства снова сменяется взлетом. Короткая пауза длиной в удар сердца — единственное, что дает мне понять: он этого не ожидал.

Но он не останавливается. Мэддокс продолжает целовать меня, через поцелуй выплескивая собственное удовольствие.

— Тебе не следовало давать мне попробовать тебя на вкус, — хрипит он у моих губ.

Мне много чего не следовало делать, когда дело касается его.

Глава 19

Мэддокс

У меня появилось новое правило. Отныне я ни при каких обстоятельствах не стану участвовать в конкурсах по «знакомству». Если мне придется встать и назвать свое имя, профессию и увлечения, я скажу, что мое хобби номер один — лизать сладкую киску Рейны.

Теперь это мое самое любимое времяпрепровождение. К моему глубочайшему сожалению, мне выпала такая удача лишь однажды, и я боюсь, что никогда больше не обрету покой, пока не испытаю это снова.

Мой член так и не опал до конца за те шесть мучительно долгих дней, что прошли с тех пор, как я был благословлен ее божественной киской. Наблюдать за ней издалека — или из кресла в ее спальне, пока она спит, — просто недостаточно, чтобы я мог нормально функционировать.

Четыре ночи назад я понял, что никогда не удовлетворюсь общением с ней только на занятиях. Самым рациональным решением, пришедшим мне в голову, было установить трекер на ее телефон, пока она спала. Я думал, что возможность наблюдать за перемещением маленькой точки на экране утолит мою потребность постоянно держать ее в поле зрения, Но, судя по моему непрекращающемуся беспокойству, я, блять, явно ошибся.

Я натягиваю пальто, заматываю шарф вокруг шеи и сбегаю по ступеням во внутренний двор, попутно проверяя местоположение Рейны в телефоне. Она все еще в кампусе, движется в сторону станции метро, ведущей не к ее дому. Если судить по тому, чем я занимался три ночи назад, я точно знаю, куда она направляется этим холодным солнечным утром.

У нас обоих есть несколько свободных часов до того, как я начну вести ее пару, и как лучше провести это время, если не в компании друг друга? Она, скорее всего, не согласится, но, к счастью, я не собираюсь спрашивать ее мнения по этому поводу.

Я нагоняю ее, когда она проходит через ворота кампуса. Из благородства я даю ей время передумать и не делать того, чего ей делать не следует.

Рейна продолжает идти к метро, которое доставит ее к месту преступления, устроенному мной для нее. Ее сапоги до колен виднеются из-под длинного коричневого твидового пальто, пока она шагает по тротуару, блаженно не ведая, что я сокращаю расстояние между нами.

— Мисс Синага, — произношу я, оказавшись всего в паре футов от нее.

Она резко оборачивается, ее губы приоткрываются в судорожном вздохе.

— Мэддокс.

Черт . Ей нельзя вот так запросто произносить мое имя на публике, если только она не хочет, чтобы весь студенческий совет узнал, как выглядит ее лицо во время оргазма. Это было бы крайне прискорбно, ведь тогда им всем пришлось бы лишиться глаз.

Она выглядит невероятно красиво в такую погоду. Ее смуглая кожа стала на пару тонов бледнее, а кончик носа, губы и яблочки щек тронуты вишнево-розовым румянцем. Рейна застывает с видом человека, который занимается тем, за что его точно ждут неприятности.

— Куда направляешься?

— Э-э, домой, — отвечает она чересчур напористо.

Я сжимаю челюсти, чтобы не ухмыльнуться.

— В тебе много талантов, но вот лгать ты совсем не умеешь. Давай я попробую угадать?

— Звучит как ужасный план. — Она смотрит на свои невидимые часы. — Ой, надо же, сколько времени. Пожалуй, мне пора.

— Я с тобой.

Забавно наблюдать, как она застывает, напоминая испуганного оленя в свете фар.

— Обойдусь.

— Я не спрашивал.

— А я и не предлагала. У тебя нет дел поважнее?

Я сжимаю кулаки и задействую все остатки силы воли, чтобы не коснуться ее. Или, что еще хуже, не поцеловать прямо у всех на виду.

— Ничего более важного. Итак, куда мы направляемся? И даже не пытайся врать. Мы оба знаем, что тебе не отвертеться.

— Почему с тобой так тяжело?

Люди попроще сжались бы под ее тяжелым взглядом. Меня же это только умиляет.

— Это часть моего шарма.

Я наблюдаю, как ее упрямство тает вместе с обреченным вздохом.

— На место преступления.

Если бы я был азартным человеком, я бы выписал себе сто долларов за то, что снова оказался прав.

— Так любезно с твоей стороны пригласить меня. Прошу, веди. — Я киваю в сторону станции в конце квартала, расположенной перед уродливым современным зданием юридического факультета, похожим на архитектурное чудовище.

Естественно, поскольку Рейна упорно цепляется за последние крупицы своего упрямства, она не двигается с места.