Сцепив пальцы замком, он неторопливо подходит к своему компьютерному креслу и садится. Он закидывает ногу на ногу, опирается локтями о подлокотники и пристально смотрит на меня, нацепив свою раздражающую маску равнодушия. Он вторгается в мое личное пространство, даже находясь на другом конце комнаты.

Я чувствую себя голой, стоя здесь, выставленной ему на обозрение. Но я не двигаюсь. Я позволяю ему снова скользить по мне взглядом — и на самом деле наслаждаюсь этим.

— Вот как?

Зеленые глаза перемещаются на диван рядом с ним. Молчаливый приказ сесть.

Я выдыхаю и после секундного колебания следую ему. Опустившись на кожаный диван, я оставляю сумку и чехол для камеры на полу, кладу на колени подушку и плотно сжимаю ноги.

Именно здесь разворачивался мой постыдный сон.

Его взгляд опускается к моим бедрам и он точно знает, о чем именно я думаю.

Мой кадык дергается, и я лихорадочно пытаюсь связать хоть пару слов, чтобы перестать представлять, как сокращался его пресс, когда он толкался внутри меня.

Я смачиваю губы и произношу:

— Для вашего брата было бы неправильно встречаться с одной из ваших студенток, поскольку это поставило бы вас в компрометирующее положение. С нашей стороны было бы проявлением неуважения, если бы мы с вашим братом попытались построить какие-либо отношения, и у меня нет намерения усложнять вам жизнь в этом плане.

Он хмурится и молчит четыре секунды. Я знаю это точно, потому что считаю про себя.

— Хорошо. Спасибо.

Поскольку я полная дура, которая никогда не может оставить все как есть, и мне хочется проверить, действительно ли он ревновал, я продолжаю:

— По крайней мере, до конца семестра.

В груди все сжимается, когда в его глазах оживают намеки на того зверя, которого он прячет под своим безупречным внешним видом.

— Вы меня неправильно поняли. Считайте мое беспокойствобессрочным . Куда бы я ни посмотрел, вы везде, и вы — единственное, что я вижу. Еще немного, и я окончательно сойду с ума. Так что нет, мисс Синага, я не в порядке, и боюсь, уже никогда не буду, пока не выжгу вас из своих мыслей.

Что?

Атмосфера меняется. Воздух обрастает острыми зубами и колючей проволокой, стягивающей мои легкие. Мэддокс наклоняется вперед в своем кресле, упершись локтями в колени. Он нависает надо мной, даже не вставая. Учитывая, как он близко, мне едва ли хватит места, чтобы броситься наутек. В одну минуту он ведет себя так, будто презирает меня, а в следующую смотрит на меня как одержимый.

— Позвольте мне прояснить это для вас раз и навсегда, любовь моя: я не хочу причинять вред своему брату, так что не вынуждайте меня.

Любовь моя.

Он... Онревновал .

Что вообще происходит?

Шестеренки в моей голове крутятся с бешеной скоростью, пока я до побеления костяшек вцепляюсь в подушку. Затем все замирает. На короткое мгновение его взгляд падает на мои губы. Время останавливается. Каждая клеточка моего тела напрягается от осознания происходящего.

— Я не понимаю, о чем вы говорите. — Мои слова звучат громче шепота.

— Если вам нужен кто-то, кто лучше подбирает слова, найдите поэта. Он открывает блокнот на столе и вырывает листок, чтобы что-то на нем написать. Протянув мне бумагу, он награждает меня выразительным взглядом, граничащим с чистой яростью. — Раз уж мы заговорили о моембеспокойстве , — произносит он сквозь стиснутые зубы, — если вы хотя быподумаете о том, чтобы завалиться на очередное место преступления… Вы. Звоните. Мне.

Серьезно, опять? Почему он просто не оставит тему в покое?

— Я так не думаю.

— Тема не подлежит обсуждению, мисс Синага. И это не открытая дискуссия. Мне плевать, позвоните вы мне, напишете смс, отправите письмо на электронную почту или пошлете гребаного почтового голубя, но вы мне сообщите. — По мере того как он говорит, в его груди рокочет рычание, пронзая каждое слово и придавая ему остроту. — Я ясно выражаюсь,мисс Синага?

Возможно, мне следовало бы испугаться. Наверное, стоило бы разозлиться из-за того, что он все еще пытается диктовать, как мне жить. Но вместо этого на задворках моего сознания зарождается тихий, тоскливый стон — просто от того, насколько отчаянно он стремится уберечь меня от опасности.

Это неправильно, что моя кровь закипает. Неправильно, что мой живот сжимается под его смертоносным взглядом. Неправильно, что мне хочется вцепиться в его рубашку и прижаться своими губами к его губам, дать ему почувствовать то, на что он смотрел секунды назад.

Я один раз киваю, хотя и знаю, что лгу ему. Я никогда ему не скажу. И не уверена, то ли дело в моем желании поиграть у него на нервах, то ли в том, что я и так обременяла слишком многих людей в своей жизни, и с моей стороны эгоистично втягивать в это кого-то еще.

Он одобрительно хмыкает, указывает на свой компьютер и меняет тему настолько быстро, что у меня голова идет кругом.

— Ваше задание.