— Мне казалось, что для успешного бизнесмена разница между воспитанием и финансированием должна быть очевидной.

Единственным признаком нарастающей ярости Роланда становится легкая дрожь в руке перед тем, как он делает глоток янтарной жидкости. В этом плане они весьма схожи с Шепардом, но мой многоуважаемый родитель всегда был более скуп на похвалу.

— Довольно дерзостей. Ты возомнил себя неуязвимым только потому, что научился обращаться с ножом. Должен ли я напомнить тебе о твоих прямых обязанностях, которыми ты так позорно пренебрегаешь? Пожалуй, мне стоит всерьез задуматься о том, чтобы полностью приобщить твоего брата к делам Ордена.

Убийство .

Орден вербует студентов Крессвелла, подвергая их верность различным испытаниям. Большинство из них промышляют торговлей секретами или оказанием мелких услуг. Но только единицы получают свое место ценой пролитой крови. До сих пор мне удавалось оберегать Спенсера от этой участи.

— Вам придется выражаться конкретнее, ведь я обладаю многими талантами, — произношу я, пытаясь сохранить непринужденный вид, пока мои челюсти сжимаются от ярости.

— Что ж, я растолкую тебе по буквам. Окружающие начали замечать твое постоянное отсутствие дома и возле твоей будущей супруги. Люди начинают осознавать, что наш союз с Дорнмонтами является чистой воды фикцией. Твое отсутствие энтузиазма наносит сокрушительный удар по моей предвыборной кампании. Именно из-за твоего поведения мы теряем доверие избирателей, — яростно выплевывает он.

Слова о том, что я намерен расторгнуть помолвку и желаю ему всяческих успехов в его безнадежной кампании, почти срываются с моего языка. Но благоразумие берет верх.

— Если я проиграю эти выборы по причине того, что ты отказался выполнять свою роль, то сделаю, чтобы все дорогое твоему сердцу сгнило без остатка. Я заставлю тебя приползти ко мне на коленях и умолять меня покончить с твоим жалким существованием. Я предельно ясно выражаюсь?

— Более чем, — цежу я сквозь плотно сжатые зубы.

Он бросает на меня последний презрительный взгляд, после чего отпускает своими прощальными словами:

— Знай свое место или тебя на него поставят.

Глава 11

Мэддокс

Я не люблю общаться с людьми и в лучшие-то дни. В худшие же — приятнее было бы проглотить таблетку с цианидом.

Поэтому я, как обычно, завожу таймер на час для светской беседы, которая следует за каждым ежемесячным собранием Ордена.

Меньше — и у меня будут неприятности. Больше — и кто-нибудь в итоге умрет.

В зале гудят медикусы, высшие святые и любые рядовые члены Ордена, считающиеся элитой в большом мире: технологические магнаты, генеральные директора, судьи, политики, мультимиллиардеры.

С кем бы я ни заговаривал, они тоже не выглядят в восторге от беседы со мной. Они не знают меня как человека, которому звонит Шепард, если хочет убрать кого-то с дороги. Все, что они видят, — это опустившийся сын высшего святого. Бездарный писака.

Еще четыре года назад эти люди умоляли меня продать им хоть какую-нибудь работу, чтобы повесить у себя в кабинете. Теперь они не взяли бы ее, даже если бы я отдавал ее даром.

Я как раз беру напиток у барной стойки, когда мое внимание привлекает отчетливый голос Спенсера.

Какая-то девушка уходит от него, хихикая, пока мой друг буравит моего брата тяжелым взглядом — моего брата, который должен ходить вокруг и разносить еду и напитки, а не злить наследника одного из самых безжалостных мафиозных кланов в стране.

Я пересекаю зал на случай, если мне придется помогать Спенсеру собирать его органы с пола.

— Дыхни в сторону моей сестры, Спенсер, и узнаешь, как твои коленные чашечки выглядят на блюде, — рычит Анджело на Спенсера, ухмыляющегося как чертов идиот.

Анджело Заккарди мог бы переломить моему брату хребет мизинцем, попивая бурбон. Я бы не удивился, если бы он уже проворачивал такое раньше. Его семья добилась своего нынешнего положения явно не благодаря доброте.

Он и Тео Сазерленд — единственные аколиты, чья компания мне приятна с тех пор, как мы подружились почти девятнадцать лет назад. Они одни из очень немногих людей, знающих о моей роли в Ордене. Как оказалось, нам всем нравится делиться друг с другом идеями, проверяя, насколько творчески мы можем подойти к убийству.

— Держи его в штанах хотя бы два часа, ладно? — отчитываю я Спенсера. Сегодня все действуют мне на нервы.

Мой брат ухмыляется.

— Младший и так заперт уже семь дней.

— Мне необязательно было это знать, — бормочу я, и в ту же секунду Анджело произносит с недоверием:

— Ты назвал егоМладшим?

— Неудивительно, — бормочет Тео. Как Сазерленда умудрились избрать высшим святым, притом что он и в лучшие-то дни остается озлобленным ублюдком, для меня всегда было загадкой.

Семья Тео удерживает свои позиции внутри Ордена почти два столетия. Переизбрание дома Сазерленд — дело предрешенное.

— Ага, — Спенсер пожимает плечами. — Я все еще выбираю между этим и «Лорд Хардвик».