— Прошу прощения за мое вчерашнее поведение. Вы проявляли заботу обо мне, а я восприняла это в штыки. Прошло слишком много времени с тех пор, как рядом со мной был кто-то, способный присмотреть за мной или указать, как поступать, так что это стало своего рода потрясением для моей системы. — Кими скорее втянет меня в неприятности, чем поможет их избежать. — Тем не менее я искренне ценю ваше беспокойство, поскольку вы правы и то, чем я занимаюсь, действительно опасно.

— Занимались, — поправляет он меня. — То, чем вызанимались раньше.

Я недовольно сужаю глаза.

— Кажется, я выразилась иначе.

Беру свои слова обратно. Я больше не желаю иметь ничего общего с его великолепным творческим разумом.

— Именно так, — произносит он тоном, не терпящим возражений. — По этой причине я и поправил вас, ведь отныне вы больше не посетите ни одного места преступления.

Подобно капризному подростку, я упрямо скрещиваю руки на груди, становлюсь прямо перед ним и чеканю каждое слово, чтобы он расслышал меня предельно ясно.

— Я продолжу делать то, что считаю нужным, и у вас нет права голоса в этом вопросе,профессор Шоу.

Он не отводит взгляда, пытаясь подавить меня своим авторитетом.

— Руководству факультета было бы весьма любопытно узнать об этом.

Мое сердце на мгновение замирает. Я не понимаю, почему он проявляет такую настойчивость. Мне следовало бы замолчать, притворно согласиться и продолжить свои вылазки втайне, однако ложь никогда не была моей сильной стороной.

Порой его дерзость просто не знает границ.

Что ж, я принимаю этот вызов.

— Удачи в попытках убедить их.

Шоу сверлит меня взглядом, хотя в его глазах вспыхивают искры веселья.

— Полиция проявила бы не меньший интерес.

— Мне уже стоит нанять адвоката?

Уголки его губ едва заметно дергаются, будто он сдерживает улыбку.

— Я обвиню вас в плагиате.

— Где же ваши доказательства? Такое обвинение будет легко обжаловать.

Я гордо вскидываю подбородок. Сейчас я чувствую себя ребенком, спорящим из-за игрушек, а не человеком, чей поступок может нанести серьезный вред мне самой и лишить меня стипендии.

— Если вы закончили со своими угрозами, мы можем сойтись на том, что наши мнения не совпадают и мои свидания с Тенью продолжатся.

Все его существо каменеет, будто я произнесла нечто глубоко оскорбительное, но лицо при этом остается совершенно бесстрастным.

— Если бы вы относились к своему образованию серьезно, вы бы не ходили на свидания ни с кем.

У меня буквально отвисает челюсть. Боже мой, я готова его убить.

— Если бы я относилась к своему образо...

Я плотно смыкаю губы и делаю глубокий вдох.

— Вам не о чем беспокоиться, я отношусь к своей учебе со всей серьезностью.

Я громко хлопаю в ладоши, раз уж не могу влепить ему пощечину, а затем добавляю:

— Если мы закончили ходить кругами, то можем на этом распрощаться и каждый пойдет своей дорогой. И если ваша добрая воля также подразумевает посещение мест преступлений, то желаю вам успехов.

Он небрежно разнимает скрещенные на груди руки и убирает их в карманы, расслабляя плечи и принимая тот обманчиво спокойный вид, дающийся ему с поразительной легкостью.

— Хорошо. Если вы желаете действовать безрассудно, пусть будет так.

Я недоуменно моргаю.

Ох. Это оказалось неожиданно просто. Я настраивалась на куда более затяжное противостояние.

— Вот и славно.

— Отныне я буду сопровождать вас.

Погодите.

Назад.

— Кончайте с этим.

Его взгляд мгновенно вспыхивает жарким пламенем.

— Вам не стоит говорить мне подобных слов, мисс Синага.

Что это вообще должно означать...

Ох .

Дрожь пробегает по моему позвоночнике, и мне кажется, что сердце на миг перестает биться.

Он кривится, а затем отмахивается от собственных слов так, словно и не было этого двусмысленного намека.

— Каждый раз, когда вы соберетесь посетить место преступления, вы будете сообщать мне об этом, и мы отправимся туда вместе.

Что?

— Нет.

— Да.

— Категорическое «нет». Ни за что на свете.

— Прошу прощения, если вы приняли мое утверждение за предложение. Идете вы — иду и я.

Я ошеломленно смотрю на него.

— Я забираю свои извинения обратно. Мне ни капельки не жаль. Перестаньте вести себя так деспотично.

— Вы хотите, чтобы я стал более покладистым, а я хочу, чтобы вы перестали подвергать себя опасности, но не каждый может получить желаемое.

— Мне не нужен чертов телохранитель.

— Значит, мы договорились. Вы ведете себя как ребенок.

Я делаю глубокий вдох, устремляю взгляд к потолку и медленно считаю до трех. Поверить не могу, что мы ведем этот разговор.

— Ясно, — произношу я, направляясь к выходу. — Благодарю за уделенное время, мистер Шоу.

Он делает шаг в сторону, преграждая мне путь своей внушительной фигурой и тщетно пытаясь сохранить видимое спокойствие.

— Я вас не отпускал.

— Тогда очень хорошо, что я и не спрашивала вашего разрешения, чтобы уйти.

И после этого он еще смеет называтьменя ребенком.