Я чертыхаюсь, откидывая голову на спинку кресла и представляя, как меня сжимают ее мягкие ладони. Наслаждение прошивает мой позвоночник, когда я веду рукой вверх, усиливая давление у кончика. Я уже слышу это. Вижу, какая она будет подо мной.

Она бы стонала мое имя и содрогалась, проводя языком, чтобы попробовать меня на вкус. Эта женщина изводит меня каждый божий день, даже не подозревая об этом. Я подсел на нее, хотя она и пальцем не пошевелила.

Предэякулят выступает, когда на экране появляется ее голая спина. Мыльная пена и вода стекают по коже, пока она моется обычным белым куском мыла. Половина ее тела скрыта под пузырями, но это не мешает пульсу бешено колотиться в груди.

Мой кулак ускоряет темп. Вот что я бы видел, если бы трахал ее у стены. Рука Рейны упирается рядом с моей, она кричит, пока я толчками вхожу в нее, доводя до состояния, когда она не сможет удерживать собственный вес.

Напряжение у основания члена нарастает.

Даже ее голая спина сводит меня с ума. Одной мысли о том, что я не знаю, как выглядит ее лицо во время оргазма, достаточно, чтобы я окончательно потерял рассудок. Блять, мне нужно услышать, как она произносит мое имя. Если она это сделает, я пропал окончательно и бесповоротно.

Этот ее хриплый голос. Изгиб ее задницы. Ее гребаные ноги, созданные душить меня, пока мой нос трется о ее клитор, когда я пробую на вкус ее киску.

Наслаждение уносит меня за край. Белые струи спермы покрывают мою руку, пока перед глазами вспыхивает свет. Этого и близко недостаточно. Ничто по сравнению с тем, что я бы почувствовал, окажись внутри нее.

Когда я снова поднимаю взгляд, электрический ток пробегает по телу, но это уже другая потребность. Я хочу нарисовать ее. Мне это необходимо. Это глубинное желание, идущее от самой души, такое же нужное, как еда и вода. Я ставлю фильм на паузу, чтобы проследить за темными линиями, навсегда впечатанными в ее спину.

Это дракон.Нага .

И в одно мгновение меня будто прошибает током, все барьеры рушатся.

Я знаю, какой будет моя главная картина.

Глава 12

Мэддокс

У меня лежит стопка заданий, ожидающих проверки.

Выставка, к которой нужно готовиться.

Черновик исследовательской работы, который нужно набросать.

Человек, которого нужно убить.

Брат, нуждающийся в защите, и женщина, брак с которой — единственный способ его спасти.

И все же, пока я иду по тускло освещенной библиотеке, якобы для того, чтобы разгрести этот бесконечный список, что-то глубинное в моей душе, как компас, указывающий на север, заставляет меня повернуть голову вправо и заглянуть за стеллажи.

Рейна .

Орган в моей груди делает непривычную заминку, когда я останавливаюсь. То, что три ночи назад я кончил от мыслей о ней, только усугубило мое влечение.

На студентку, засевшую в моих мыслях, времени у меня точно нет. Каждая клеточка мозга кричит мне оставить ее в покое.

Но этот компас все еще указывает направление, а мои душа и тело находятся во власти его прихоти.

— Мисс Синага.

Она меня не слышит, слегка покачивая головой в такт музыке в наушниках и сосредоточенно глядя в экран. Холодное свечение библиотечного компьютера ложится на ее смуглую кожу, создавая резкий контраст с зеленым светом, льющимся от настольных ламп.

Темно-карие глаза устремляются в мою сторону, и она вздрагивает, резко сдергивая наушники.

— Мистер Шоу, — ахает она, оглядывая наше безлюдное окружение.

Она прекрасна. Я думаю об этом каждый раз, когда вижу ее.

Вокруг нет никого, кто мог бы стать свидетелем нашего общения. Это место обычно превращается в город-призрак после времени ужина. Эта мысль не должна приводить меня в трепет, но приводит.

Если она попытается сбежать, я буду единственным, кто сможет ее поймать. Мне почти хочется, чтобы она так и сделала, дав мне повод погнаться за ней. Уверен, руководству факультета бы очень понравилось, поступи я именно так.

Рейна слишком шокирована — и так же сбита с толку моей глупостью, заставившей меня подойти к ней, — чтобы заметить эти мрачные мысли.

— Снова засиделась допоздна?

И вот я сам начинаю полноценный разговор. Неудивительно, что Роланд считает меня дураком.

Рейна косится на свой экран.

— Сейчас семь.

— Как я и сказал, уже поздно. Не самое безопасное время. — Я хмурюсь, глядя на ярко-желтый предмет, лежащий в паре дюймов от ее сумки. — Почему на столе лежит ЭпиПен?

Я вижу его у нее уже во второй раз.

Румянец окрашивает ее щеки.

— Просто на всякий случай. Пару часов назад мне показалось, что в моей еде на вынос были орехи. Я выпила антигистаминные для профилактики, но... да. Извините. Думаю, угроза миновала.

Рейна нервно смеется и запихивает его в свою коричневую кожаную сумку.

У нее аллергия на орехи? Почему это не было подчеркнуто красным в ее студенческой анкете? Это чистой воды халатность со стороны университета. Я поговорю с руководителем администрации, чтобы подобное больше не повторялось.

— На что конкретно у тебя аллергия?

Игнорируя ее протесты, я достаю ЭпиПен из ее сумки.