По моему собственному замыслу познания младшего брата об устройстве реальности, в которой он живет, ничтожны. Я бы отрекся от фамилии Шоу в ту же секунду, как закончил школу, если бы не человек, пачкающий сейчас мой диван. Черт возьми, я бы вернулся в Англию или уехал в любое место, где нет моего отца — хоть в чистилище, раз уж Роланду гарантировано место в аду.

Но Спенсер хочет учиться здесь, чтобы со временем возглавить семейную аудиторскую фирму нашего донора спермы. Я оберегал брата так усердно, что в свои двадцать один он всё еще видит в Роланде бога. Что ж, мой план провалился с ошеломительным успехом.

— Тогда я поручу Джессике организовать ваш ужин в яхт-клубе в пятницу вечером, — в голосе матери звучит привычное высокомерие, приправленное торжеством от мнимой победы надо мной.

В этом городе всё — часть схемы. Ужин в рассаднике Ордена в самый оживленный вечер недели пустит нужную волну по сарафанному радио. Мы с Эби годами разыгрываем этот фарс: редкие выходы в свет, притворная вежливость, а затем возвращение к своим жизням.

Спенсера же вся эта ситуация забавляет. Он видит в нашем тщательно выстроенном фарсе забавную игру, не замечая тех теней, что сгущаются за кулисами каждого нашего публичного выхода.

Несколько лет назад я поселил Эбигейл в одном из своих особняков исключительно для того, чтобы утихомирить стервятников из Ордена, жаждущих доказательств нашей близости. Я действительно регулярно наведываюсь в этот дом, но вовсе не ради её компании. Каждому из нас необходимо уединенное место, где можно без лишних свидетелей заниматься чисткой, отбеливанием и перемалыванием фрагментов человеческих тел — процедурами, для которых университетская студия подходит меньше всего.

Звонки Эбигейл я также оставлял без внимания, не видя ни малейшего смысла в пустых разговорах. Она едва ли способна помочь мне преодолеть затянувшийся творческий кризис, так зачем тратить драгоценное время на человека, с которым меня роднит яростное нежелание когда-либо оказаться с ней у алтаря?

— Хорошо, — сдаюсь я. — Полагаю, мне стоит с нетерпением ждать вечера зубодробительной скуки в эту пятницу. Как захватывающе.

— У нас с твоим отцом есть опасения, что ты не проявляешь должного энтузиазма. Если у тебя возникли сомнения, Роланд рассмотрит альтернативные варианты.

Пальцы с силой впиваются в подлокотник кресла, пока я в очередной раз прокручиваю в голове старую истину. Этот ублюдок привык манипулировать будущим Спенсера с той самой секунды, как тот появился на свет, выстраивая простую и убийственно эффективную тактику. Ультиматум звучит предельно ясно: я обязан оставаться в строю, иначе мой брат станет следующим звеном в этой цепи. И меня пугает вовсе не перспектива их брака с Эбигейл, ведь они и так давно дружат, а та беспросветная гниль и изнанка дел Ордена, в которую его неминуемо затянут. Именно для того, чтобы уберечь его от этой грязи, я когда-то принес себя в жертву, взяв на себя роль, которую он никогда не должен был играть.

— Разве колокольчики, которые я планирую надеть, звучат недостаточно громко? Или мне нанять оркестр мариачи на десерт, чтобы провозгласить свою любовь?

— Найди кольцо, Мэддокс, — предупреждает мать, и трубка взрывается короткими гудками.

Спенсер ловко подхватывает телефон со стола и, не переставая ухмыляться, принимается что-то сосредоточенно и быстро печатать.

— Что ты там творишь?

Он показывает экран, где переименовал мать в «Саурона».

— Она хочет кольцо.

— Черт возьми, — я усмехаюсь, качая головой. — Пожалуйста, не показывай ей это.

— Она бы, наверное, меня отравила.

Тут я не стану спорить.

Резкий звук уведомления заставил мой телефон ожить, и на экране высветился лаконичный символ — одинокий эмодзи в виде булавки с геопозицией.

Это именно то, в чем я сейчас нуждался больше всего.

Кого-то предстоит убить, и осознание этого факта подействовало на меня отрезвляюще: похоже, утраченная муза решила сама явиться ко мне в руки, ведомая запахом крови.

Глава 5

Мэддокс

— Кто это? — негромко бросаю я, замирая у края стойки, где Шепард успел по-хозяйски обосноваться. Мой взгляд направлен строго вперед, чтобы со стороны наша связь не казалась очевидной, однако я прекрасно вижу мужчин и женщин из второго ранга Ордена, рассредоточенных по кофейне в качестве охраны.

Оглянувшись, я смерил Шепарда тяжелым взглядом, замечая блик света на его лысине в тот момент, когда он сделал глоток своего кофе. Проклятые американцы с их одержимостью этим напитком. Здесь кофейни на каждом углу, но за все девятнадцать лет в этой захолустной стране я так и не выпил ни одной чашки приличного чая.

Боковым зрением я слежу за баристой, готовящим мой заказ. Стоит мне отойти на квартал, и стакан окажется в мусорном баке. Настойчивое желание этого придурка встречаться именно в кафе всегда было способом поиздеваться надо мной — приторно-любезным напоминанием о том, что контроль находится не в моих руках.

Шепард взял меня под крыло и обучил исполнять волю Ордена вскоре после того, как моя семья примкнула к местному сообществу. Мои убийства позволяют им и дальше удерживать власть над городом, вмешиваясь в политику, экономику и всё, что находится между ними.