Это, блять, закономерность.

Тогда в музее, стоя рядом с ним, я смотрела снизу вверх в его зеленые глаза с бешено колотящимся сердцем, а мое тело покалывало от вожделения. И я сказала ему, что жду того самого озарения, вспышки лампочки, от которой пропадут слова.

Искаженные чувства усиливаются, когда мой ошеломленный взгляд падает на картину с пионами у главного входа.Гостеприимная дверь. Мэддокс сделал это для меня. Он знал, что я всё это увижу, и хотел, чтобы я знала: он тоже меня видит.

Он видел татуировки с пионами у меня на плече и на голени.

Розовые цветы в сочетании с черными чернилами. Розовые чернила.

Мои любимые закуски, появляющиеся на местах убийств. Миндаль. Синтетическая веревка. Монетка.

Мэддокс знает, что я боготворила серийного ублюдка ради своего кинопроекта — знает, что я боготворилаего . Я романтизировала его искусство, выводила на экран для критики и потребления. Я превратила убийство в наш грязный маленький секрет. Мы вместе ходили на место его преступления.

О боже .

Я переспала с серийным убийцей.

Из моей груди вырывается безумный смех. Я несколько раз переспала с серийным убийцей, и мне это безумнопонравилось .

Прошло чуть больше недели с тех пор, как я впервые переспала с Мэддоксом, и мы оба держались на расстоянии, словно нас уже поймали, и мы притворялись незнакомцами, чтобы уменьшить ущерб. Но всю эту неделю он планировал убить кого-то ради меня. То, что Мэддокс — мой профессор, теперь самая меньшая из проблем.

Смех так и рвется из моей груди. Я не могу в это поверить. Мэддокс Шоу — серийный убийца. Из-за паранойи мне мерещатся несуществующие звуки в доме, но я никак не могу перестать смеяться.

Все знаки были на виду: то, как он говорил об убийствах, способ казни и его обещание передать послание убийце. Мэддокспредупреждал меня, чтобы я перестала ходить на места преступлений. Он пообещал ходить туда вместе со мной, и он это сделал. Я думала, это потому, что он заботился о моей безопасности, но, возможно, это был страх быть пойманным и капля любопытства.

Как я могла быть такой слепой? Весь этот проект посвящен поиску скрытых посланий, а я не заметила огромную, блять, неоновую вывеску.

Я понятия не имею, что делать со всей этой информацией. Я перевернула всю свою жизнь в погоне за памятью об отце и в итоге влюбилась в серийного убийцу, оставлявшего мне хлебные крошки, чтобы я по ним шла. Какой у него план? Заставить меня играть в его игры? Посмотреть на мою реакцию? Мы могли бы прожить остаток дней так, что я бы ни о чем не догадалась, и тем не менее он оставилподсказки , чтобы я их нашла.

Испуганный крик срывается с губ, когда меня резко дергают в сторону. Боль взрывается в челюсти и щеке, когда я ударяюсь лицом о перила, отчего все переворачивается с ног на голову, заглушая голос в голове, умоляющий меня бежать.

Белые круги плывут перед затуманенным взором, пока я пытаюсь подняться на ноги и сориентироваться в пространстве. Земля уходит из-под ног из-за того, что кто-то вцепился мне в волосы. Желудок сводит судорогой от угрозы выплеснуть содержимое прямо на пол.

Размытый силуэт мужчины возникает перед глазами, и еще один хриплый крик вырывается из меня, когда моя спина врезается в стену.

Мэддокс знает, что я в курсе, и он вернулся, чтобы... убить меня? В этом нет смысла.

Зрение проясняется, и я вижу мужчину, которого не узнаю. Пальцы обхватывают мое горло, перекрывая кислород, а вместе с ним и мой крик.

Паника пронзает меня, дикая и горячая, готовая взорваться. Мои ноги болтаются в воздухе, пока я пинаюсь и брыкаюсь, отчаянно пытаясь нащупать опору. Ногти цепляются за швы его джинсовой куртки и царапают щетину на челюсти, пока я пытаюсь вцепиться ему в голову. Чем сильнее я борюсь, тем крепче становится его хватка, пока я уже почти не перестаю слышать его из-за звона в ушах.

— Где наши деньги? — выплевывает он слова, встряхивая меня своей грубой хваткой. — Думала, смерть Пэдди спишет то, что он нам должен?

Пэдди?

Тьма застилает мне взор, пока я пытаюсь поймать каплю воздуха. Силы бороться угасают с каждым ударом сердца. Нож и электрошокер, которые я взяла с собой, слишком далеко.

— Куда он дел наши сраные деньги? — кричит он, ослабляя хватку ровно настолько, чтобы я могла закашляться.

— Не тот человек.

Мне удается оторвать два его пальца от своей шеи. Это ослабляет его захват ровно настолько, чтобы мои пальцы ног коснулись пола, и пока он не успел произнести хоть слово, я с силой бью коленом ему в пах.

В следующую секунду мое тело падает на деревянный пол. В груди разрывается кашель от резкого притока кислорода, пока мужчина рядом со мной воет от боли. В поле зрения появляется еще один силуэт, и каждая клетка во мне переходит в режим максимальной готовности. То, что мне удалось вырваться из хватки первого парня, было чистой удачей. Если их двое, мне конец.