— Впрочем, я отвлекся. — Я поднимаю удлинитель. — Он ведет к этой лампочке. — К моему удивлению, он полностью затихает. — Сейчас я ее включу, и желательно, чтобы ты раздавил ее зубами как можно скорее — я хочу пойти домой и выспаться. — Его глаза округляются, полные паники, и мечутся между мной и шнуром. — Считаю нужным напомнить, что она станет довольно горячей.

Слезы текут по его лицу, смешиваясь с потом, струящимся по виску. Он лихорадочно мотает головой и говорит что-то, очень похожее на «пожалуйста». Я щелкаю выключателем, и его лицо озаряется как... ну, как лампочка.

Он дергает веревки на руках и ногах, мотает головой из стороны в сторону и орет во всю глотку.

Я цыкаю:

— И не вздумай вынашивать светлые мысли о побеге — без лишних намеков.

Пэдди меня игнорирует.

Вздохнув, я прислоняюсь к стене и сверяюсь с часами. Когда к трехминутной отметке он так и не сжимает челюсти, я принимаюсь раскладывать лепестки и букет пионов так, чтобы композиция и расположение были идеальными.

За звуком бьющегося стекла следует хриплый крик.

О, отлично, мы ускоряем процесс.

Отойдя от только что включенного торшера, я осторожно пробираюсь обратно, вставая перед ним, чтобы не наступить на лепестки.

Я морщусь, увидев его.

— Хоть это и выглядит болезненно, хочу, чтобы ты знал: ты отлично справляешься. Думаю, моя студентка по достоинству оценит эту работу.

Алая кровь сбегает по его подбородку на безупречно белую рубашку ровной струйкой, капая на усеявшие пол осколки.Черт побери . Ради искусства я бы не трогал упавшее стекло. Теперь придется его убирать, потому что я буду в ярости, если Рейна порежется.

Пэдди издает поистине жалкий звук при попытке заговорить.Кто бы сомневался . Я подбираю с пола армированный скотч, фиксирую его голову и наклеиваю полосы поверх носа и рта, чтобы перекрыть дыхательные пути. Влага на его коже заставляет скотч тут же отклеиться. Ворча, я прижимаю края ладонью, пытаясь закрепить их вопреки крови, поту и слезам на его лице, но эта бесполезная лента продолжает отходить в районе носа. Я зажимаю ему нос одной рукой, пока его попытки вырваться становятся все более яростными. Это не совсем то, что я планировал, но: импровизируй, адаптируйся, преодолевай.

Прямо сейчас — если судить по тому, как он задыхается, — какие-то осколки застряли у него в горле.

Относительно простая смерть. Иногда меньше значит больше.

Его попытки отбиться становятся все более отчаянными, чем сильнее краснеет его кожа. Но они быстро сходят на нет, по мере того как фиолетовый оттенок на его лице проступает все отчетливее.

Я смотрю на часы, затем оглядываю свою сцену в ожидании, пока он умрет. Меня всегда немного раздражало, как много времени занимает убийство путем удушения. Конечно, его пищевод весь изрезан, и, вероятно, уже началось повреждение мозга, но мне нужно, чтобы его сердце перестало биться, и только потом я смогу все свернуть.

Рейна искала то самое озарение, момент вспышки лампочки, от которого пропадают слова. Не могу сказать наверняка, лишится ли она дара речи от того, что я сделал, но старина Пэдди определенно лишился.

Скоро она увидит, что я сделал ради нее, и поймет, насколько мы идеальны друг для друга.

А пока мне нужно подождать еще примерно четыре минуты, пока Пэдди не умрет окончательно.

На что только не пойдешь, чтобы произвести впечатление на свою девочку.

Глава 22

Рейна

Уверена, меня бы внесли в какой-нибудь список потенциальных преступников за радость от того, что серийный убийца лишил кого-то жизни. Вот только привычного азарта на этот раз нет. Я не испытывала такого сильного ужаса с тех пор, как мама лежала в больнице, и каждый день превращался в мучительное ожидание того, когда же погаснет свет.

Пренеприятный комок в животе увеличился втрое, и меня подташнивает всякий раз, когда я думаю об этом убийстве.

Спать стало невозможно с тех пор, как Лоуренс два дня назад передал мне свежее дело. Я бы сразу отправилась на место преступления, если бы не свадьба, которую мне пришлось снимать вчера.

Мои ноги словно приросли к полу по другую сторону двери, а разум изобретает миллион причин моего сильного волнения.

Проникать на места убийств опасно.

Убийца может следить за мной прямо сейчас.

Если меня арестуют, я лишусь стипендии.

Я цепляюсь за каждую из этих мыслей, потому что не могу избавиться от подозрения, что за всем стоитон .

Совпадение. Вот и все.

Сделав судорожный вдох, я беру себя в руки и направляюсь в безупречно чистую кухню, сжимая в дрожащей руке камеру. Вокруг нет ни пылинки, каждый сантиметр вымыт до блеска. Остается только предполагать, что это дело рук вовсе не жертвы.

Мое сердце замирает, когда я замечаю на столешнице пачку «Cheetos» и чашку чая. Я сглатываю.Нет . Это должно быть чистой случайностью.Должно быть . Со мной такого просто не могло случиться.

Это одна из самых популярных закусок в стране, да и чай — всеми любимый напиток. Это... Я откашливаюсь. Этого знака недостаточно.