Звук захлопывающейся деревянной двери за́мка оказывается именно таким громким, как вы и могли бы себе представить.

ТРИДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ

КИМБЕР

К тому моменту, когда раздается телефонный звонок, я успеваю прикончить третий бокал вина, вторую пачку миндальных бискотти и погрузиться в такое отчаяние, которое, подозреваю, скоро станет главной чертой моего характера.

— Алло?

— Привет, это я.

— Сейчас не лучшее время, Брэд. — Я запихиваю в рот очередное печенье и громко жую прямо в трубку. Так ему и надо – нечего звонить в самый разгар моего нервного срыва.

— Что случилось? У тебя какой-то странный голос.

— Ничего особенного. Просто экзистенциальный кризис, который несомненно оставит глубокие шрамы на моем сердце, психике и способности успешно взаимодействовать с остальным человечеством.

— Удачи с этим. А что ты ешь? Звучит аппетитно.

— Ты эмпатичный, как кусок камня, — без злобы отвечаю я.

— Извини. Хочешь об этом поговорить?

— Я бы предпочла, чтобы мне вырвали зубы без наркоза. Чего тебе нужно?

— Хотел узнать, когда именно состоится этот показ, в котором я должен для тебя участвовать.

Я тяжело вздыхаю и делаю еще один глоток вина.

— Он не состоится.

— Что? Почему?

Брэд звучит чересчур расстроенным этой новостью, и это вызывает подозрения.

— Потому что причины, по которой я вообще хотела все это устроить, больше не существует. А тебе-то какое дело?

Он на долю секунды медлит, прежде чем ответить: — Потому что… так я должен был загладить перед тобой вину. За то, что бросил тебя у алтаря.

— Я в курсе, почему ты должен заглаживать передо мной вину, — сухо произношу я. — А теперь назови настоящую причину.

Он отбрасывает притворство и сразу мрачнеет.

— Ладно. Был кое-кто, кого я хотел пригласить.

Я фыркаю.

— Твоя мать собиралась лететь в Италию только ради того, чтобы посмотреть на тебя на показе мод? Я думала, ей нужны только фотографии.

— Это кое-кто другой.

Я уже собираюсь снова поднести бокал к губам, но эта новость меня останавливает.

— Да неужели? И кто же?

— Джанкарло.

— Джанкарло? Кто, черт возьми, такой Джанкарло? — Брэд слишком долго не отвечает, и до меня доходит. — О боже. У тебя появился парень? Уже?

— Не делай такое шокированное лицо! Не только у меня появился новый парень, подруга!

Спустя мгновение я говорю: — Справедливо. Но если ты еще хоть раз назовешь меня подругой в таком тоне, я снова сломаю тебе нос. — Я допиваю бокал вина и наливаю себе еще.

Брэд ворчит: — Ты позволяешь Дженнеру постоянно называть тебя подругой.

— Копай эту яму дальше, и я тебя в ней похороню. — Мой голос падает на октаву. — И у меня нет парня. Маттео и я… между нами ничего нет.

— Почему? Вы поссорились? — Брэд звучит искренне обеспокоенным. Я никак не могу решить – уморительно это или удручающе.

— Мы вообще никогда не были вместе. Но теперь мы уж точно не вместе.

— О, ну тогда все кристально ясно. Спасибо за объяснение.

Вот же наглец, еще и дерзит.

— Не то чтобы я была обязана перед тобой отчитываться, но… все сложно.

Брэд ахает.

— Ты пукнула в постели, да?

— Это было всего один раз! — кричу я. — И ты обещал, что больше никогда об этом не вспомнишь!

Он цокает языком.

— Ты же знаешь, что тебе нельзя есть фасоль, Кимбер. Твой желудок ее не переваривает. Будь я послабее, меня бы уже не было в живых. Тот залп был просто убийственным. Мне понадобились месяцы, чтобы волосы в носу снова отросли.

— Этого не может быть. — Я стону, сползая еще ниже на стуле. — У нас сейчас нет этого разговора. Я нахожусь где-то в запертой комнате с мягкими стенами, в удобной смирительной рубашке, и переживаю солидный нервный срыв. Это не моя жизнь.

— Я сейчас тебе перезвоню. Никуда не уходи.

Без дальнейших объяснений Брэд отключается.

Я решаю, что в его гостиничном номере объявился Джанкарло и в ближайшее время я от него ничего не услышу, поэтому очень удивляюсь, когда примерно через десять минут мой телефон звонит снова. Когда я беру трубку, голос Брэда звучит как у делового секретаря.

— У меня на линии Дженнер и Даниэль. Я добавил их в конференц-связь.

— Ты сделал что? Какого чер…

— Дорогая, — безумно взволнованным тоном произносит Даниэль. — Брэд сказал, что ты в беде…

— Поппинс? — перебивает Дженнер. — Что вообще происходит? Ты в порядке?

Брэд вступает в разговор, и тут они начинают говорить все разом, перебивая друг друга. Я сижу и с недоверием слушаю, как Брэд излагает свою версию нашего предыдущего звонка, а Дженнер и Даниэль засыпают его вопросами. Наконец, спустя несколько минут, наступает пауза.

— И все же я не понимаю, зачем ты нам звонишь, — говорит Дженнер.

— Она моя лучшая подруга, — отвечает Брэд. — Я хочу, чтобы она была счастлива.