Эти слова заставляют разговор резко оборваться, но меня уже не остановить. Наркотический эмоциональный порыв не желает утихать, поэтому я продолжаю болтать, чувствуя онемение, грусть и собственную ничтожность.

Я взмахиваю своей здоровой рукой в воздухе.

— Я знаю. Можете мне не говорить. Это глупо. Но это правда. Даже если он лгал мне, использовал меня и спланировал все с самого начала, мое сердце все равно принадлежит ему. Это как в той фразе, что ты сказал, Дженнер, как там было? Ах да. «Потому что я лучше умру, чем проживу хоть один день без него, будь что будет». Важны не платья, не моя гордость или что-то еще. Важен он.

Я делаю глубокий, болезненный вдох.

— Я случайно забрела за кулисы, когда искала уборную. И увидела все свои платья на его моделях… и я была так зла, так шокирована, но больше всего – ранена. Я была раздавлена. Я убежала. А потом добралась до верхних ступеней лестницы и не смогла сделать ни шагу. Я хотела его выслушать. Хотела, чтобы он все объяснил, потому что, хоть я и видела все своими глазами, я не верила, что он мог предать меня. Мое сердце не позволяло мне в это поверить.

Мой голос срывается.

— А потом я споткнулась о подол своего платья и полетела кубарем вниз, и на этом печальная история заканчивается.

Маттео отдергивает штору.

— Вот только она не заканчивается, — рычит он, и его глаза пылают зелено-голубым огнем. — Все только начинается.

Я во все глаза смотрю на него, сбитая с толку сильнее, чем Джио после разговоров о демонах.

Я не до конца уверена, что Маттео действительно стоит там – такой красивый, с диким взглядом, такой невероятно напряженный. Я под сильными препаратами. Это может быть очередная галлюцинация. Хотя на нем другая одежда, не та, что прошлой ночью… но это ничего не доказывает – несколько минут назад я видела Брэда в спортивном костюме на единороге.

Затем он заговаривает, и ничто больше не имеет значения, кроме его слов.

— Я не лгал тебе. Единственное, что я планировал, – это сделать так, чтобы твой талант получил все заслуженные похвалы. Потому что я тоже тебя люблю. Сильнее, чем жажду сделать следующий вдох. Больше всего на свете. Больше самой жизни, bella, я люблю тебя.

— Оу, — слабо отзываюсь я, пока мое сердце делает сальто в груди. — Звучит как беспроигрышный вариант.

Мы с Маттео не сводим друг с друга глаз, Брэд исполняет какой-то странный радостный танец, а Дженнер поднимается со стула и выпроваживает Брэда и Джио из палаты, мягко прикрывая за ними дверь.

Маттео нежно сжимает мою руку, наклоняется над кроватью и целует меня в лоб.

— Я думал, ты вернулась к Брэду, — нежно бормочет он. — Думал, ты решила, что я тебе не нужен.

— Брэд гей, — радостно заявляю я, надеясь, что вспомню все это, когда выйду из наркотической комы.

Маттео тихо смеется.

— Да, я это уже понял. Тебе нравилось смотреть, как я ревновал к нему, да?

— Да! Боже, это было весело. Твой показ был великолепен. Эти розы, боже. Наверное, они стоили целое состояние. Он прошел успешно?

На лбу Маттео залегает складка. Он выглядит слегка встревоженным моей жизнерадостной болтовней.

— Пресса называет его моим лучшим показом. Все в восторге от моей коллаборации с потрясающим новым американским дизайнером.

Это он обо мне. Он говорит обо мне. Я улыбаюсь ему так радостно, что могла бы взлететь в воздух.

— Ты угадала тему?

— Эм… красные розы?

Он мягко целует меня в губы.

— Истинная романтика, — шепчет Маттео, глядя на меня взглядом, полным любви. — В честь нас.

— Не знаю, пока что наша история любви была довольно запутанной, граф.

Он целует меня снова, отчего губы приятно покалывает.

— Я бы отшлепал тебя за то, что называешь меня графом, но, учитывая твое нынешнее состояние, отложим это до лучших времен.

— Порка, — блаженно вздыхаю я.

— Ты под кайфом, да?

— Да. Почему ты сказал мне, что не будешь использовать мои эскизы, а потом использовал?

— Я сказал, что не стану их использовать, не указав твое авторство. Это совершенно разные вещи. Твое имя было в программке, во всех рекламных материалах, везде. Я собирался в конце произнести целую речь о том, как любовь вдохновила меня на создание новой коллекции и на это сотрудничество, но в первом ряду было пустое место, и я так расстроился, что не стал этого делать. — Его голос становится хриплым. — Ты злишься на меня?

Я обдумываю это.

— Обычно я не люблю сюрпризы, но этот кажется довольно удачным. Может, тебе стоит рассказать мне все, начиная с самого начала.