— Я знал, что ты попытаешься украсть её, — прорычал он, искривив губы. — Думал, только Блассер сторожит? — Он хрустнул шеей и размял руки. — Ошибся. Я следил за тобой всё время, пока ты шнырял вокруг. Найти твой лаз было нетрудно. А теперь я должен убить тебя за воровство собственности Булта. Или просто покалечу и приволоку обратно, чтобы Булт устроил показательную расправу. Но не раньше, чем ты услышишь, как самка будет кричать от того, что Булт для неё приготовил.

Ярость вскипела во мне, и я выпустил мачете. Костяные лезвия вышли из-под чешуи — чёрные, блестящие в лунном свете вдоль предплечий, гребнем по черепу и вниз по спине до основания хвоста. Мои ногти удлинились в когти. Нас, дриксонийцев, вывели для битв: с бритвенно-острым оружием, дремлющим под кожей и ждущим, когда его выпустят. Мы могли освежевать антеллу за секунды одними когтями.

— О боже мой, — выдохнула Энна, но я не мог обернуться и утешить её. Всё моё внимание должно было быть на противнике.

Джастер был одним из лучших бойцов Булта, потому что он действительно хорошо дрался. Но он был не я. Джастер попытался напасть внезапно, спрыгнув с дерева, но проиграл. Когда он увидел меня в полной боевой готовности, в его глазах мелькнул первый проблеск страха. Я был крупнее. Старше. А чего он не знал — и чего ему стоило бояться больше всего, — так это того, что у меня было за что биться. За Энну. Я сделаю ради неё всё, даже убью собрата-дриксонийца.

Приняв дриксонийскую боевую стойку, я скрестил руки запястьями у горла и встретил его взгляд в просвете между кулаками.

Джастер взревел и бросился. Я выгнул спину, уходя, и его мачете на предплечьях просвистели в дюймах от меня. Пригнувшись, я подсёк его ногу, сбив с ног, и обрушил сверху хвостовую броню, но он перекатился, я лишь вспорол землю.

Джастер снова вскочил и боднул головой. Один из его головных шипов рассёк мне шею. Я отступил.

— Ещё один такой, и ты истечёшь кровью. — Джастер осклабился, ободрённый маленькой победой.

Но она станет для него единственной. Я больше не собирался осторожничать. Я не хотел убивать Джастера, но было ясно: дай ему шанс, и он убьёт меня. А я ни за что не позволил бы взять себя живым. С предупредительным рыком я двинулся вперёд. Джастер ожидал атаки, но не ожидал такой скорости. Я врезал кулаком в бок его лица, ошеломив достаточно, чтобы опрокинуть на спину и приставить мачете к горлу. Его глаза расширились, он попытался перевернуться. Я держал его мёртвой хваткой. Ему было не уйти.

Должен признать, я сам удивился, как быстро одолел его. Я чувствовал себя сильнее, быстрее и понимал, что причина в том, что у меня есть за что биться.

— Я могу просто вырубить тебя, — сказал я. — Нам необязательно убивать друг друга.

Он рванулся подо мной, но мой вес на его груди держал его; колени прижимали руки, чтобы он не мог полоснуть меня, но от его усилий мачете впивались мне в бёдра. Я стиснул зубы от боли.

— Тебе придётся… меня… убить. — Его глаза жгли меня, и от этих слов скрутило внутренности.

И я сделал единственное, что мог, самый человечный способ убить в этой ситуации. Я сломал ему шею. Хруст эхом прокатился по лесу, и тело Джастера обмякло, безжизненное. Следом донёсся тихий всхлип Энны.

Я медленно поднялся. Скорбь раздирала меня, пока я смотрел на бездыханное тело Джастера. У меня не было выбора, но это не облегчало того, что я оборвал жизнь одного из своих, тем более что новых на смену ему не родится.

Я зажмурился и повернулся к Энне. Причине, ради которой я жертвовал всем. Она смотрела на меня; на лице застыли ужас и паника. Я оглядел себя, смахнул кровоточащую рану на груди. Мо''''и мачете были в крови Джастера. В крови жизни, которую я отнял. Не представляю, каким я ей казался. Будет ли она теперь видеть меня прежним? Потерял ли я её?

Я хотел заверить её, что я всё тот же. Всё ещё Тарк. Но времени не было. Нужно было убираться как можно скорее. Я бросился к ней, и она коротко вскрикнула. Я подхватил её на руки, прижал к груди и помчался в лес во весь опор.

Анна

Он бежал так быстро, что мир превратился в размытое пятно из тёмных силуэтов. Мои слёзы высыхали, едва сорвавшись с глаз. Я цеплялась за него, в животе всё переворачивалось. Эта мука в его глазах, он не хотел убивать того пришельца. Может, я всё поняла не так, но мне казалось, что это из-за меня. Тарк уходил со мной, а ему не разрешали. Он убил ради меня.

С того момента, как я застала его за застёгиванием рюкзака, моя жизнь превратилась в американские горки. Я думала, он бросает меня, сбегает посреди ночи. Но потом он взял меня с собой лишь для того, чтобы запихнуть в дыру в земле. Я ликовала от того, что мы сбежали, и чуть не потеряла рассудок, когда тот другой пришелец бросил Тарку вызов.

Мне было интересно, не планировал ли Тарк оставить меня тут одну. Ну, в смысле — помочь мне сбежать, а потом вернуться домой. Но рюкзак всё ещё висел у него за спиной, и я не представляла, чтобы его приняли обратно после убийства одного из своих. Я стала причиной. Я. Точнее, мерзкие Дырочки, которые всё это затеяли. Мой гнев на них вспыхнул с новой силой.