Он резко вдохнул, сложился пополам и припал ртом прямо к моему клитору. Втянул щёки и всосал. Я закричала, спина выгнулась, а он держал моё извивающееся тело, губы по-прежнему плотно обхватывали нежную плоть. Он хлестал своим проколотым языком туда-сюда по моему клитору, и металлические шарики массировали набухшую плоть. Я извивалась под ним, пальцы вцепились ему в волосы и тянули. И когда я подумала, что лучше уже быть не может, он начал гудеть. Он задал ритм: сосать, лизать, кружить, сосать, лизать, кружить. И через всё это проходил гул, и размеренные вибрации отдавались эхом в каждой конечности, так что я чувствовала его везде.

Когда оргазм начал нарастать, нарастать — такой огромный, что я готова была поклясться, что взорвусь, — он оторвался от моего клитора, обвёл языком мой вход и пронзил меня этим талантливым отростком.

Я была уверена, что воспарила. Его язык добрался до самой глубины, до мест, которых во мне никогда раньше не касались. Его гул превратился в рычание, и губы работали вместе с языком. Пока он пожирал меня, мои вскрики и стоны пронзали ночную тишину.

Он касался меня внутри повсюду, его пирсинг волнами проходил по внутренним стенкам, зажигая кровь. Я скребла землю, зарываясь пальцами в грязь. Потом схватилась за его волосы. Прошлась пятками по его гигантской спине и восхитилась самцу, стоявшему на коленях, с губами, прижатыми к моему лону, и ублажающим меня.

Его глаза, как фиолетовые лазеры, встретились с моими поверх извивающегося тела. Его губы изогнулись, и язык погрузился ещё глубже. Оргазм прокатился по позвоночнику, словно палящее пламя, и я взорвалась. Перед глазами все побелело, шея выгнулась, глаза закатились, пока меня сотрясало. И сотрясало. И трясло, и я всхлипывала.

Когда я пришла в себя, то всё ещё лежала на спине, обнажённая ниже пояса, а голова Тарка покоилась на моём бедре. Его язык лениво облизывал меня, очищая моё лоно и внутреннюю поверхность бёдер, даже спускаясь в ложбинку между ягодиц. Его глаза были закрыты, черты лица расслаблены блаженством.

Я говорила себе сесть, сказать что-то, протянуть руку в его штаны и ответить тем же, но веки отяжелели. Я зевнула, подумала о нескольких вещах, которые хотела сказать, но так и не произнесла их, проваливаясь в посторгазменный сон.

6

Тарк

Я чувствовал себя заново рождённым после одного-единственного вкуса Энны. Она заснула, пока я вылизывал её, и я мог бы вечность пролежать так у неё между ног, но нам нужно было уйти как можно дальше от лагеря Булта. Я не собирался останавливаться так надолго, но меня захлестнул её запах и то, как она прерывисто прошептала моё имя.

Она всё ещё спала у меня на руках, и я бежал размеренным шагом через лес к космическому кораблю, стараясь не трясти её слишком сильно. Она дала мне лучший дар, какой только можно получить в этой жизни, и продолжала дарить его каждый раз, когда улыбалась мне. Бросить всё, что я знал, и убить Джастера — оно того стоило.

Я бежал несколько часов, а Энна спала у меня на руках. Мне никогда не требовалось много сна, но с Энной на языке я чувствовал, что мог бы держать этот темп три оборота подряд. Я хотел добраться до корабля к восходу солнца.

Тёплое сияние показалось над горизонтом, возвещая рассвет, когда Энна проснулась. Я поднялся на холм и увидел остов корабля прямо перед нами. Она захлопала своими красивыми глазами, нахмурилась и похлопала меня по руке. Наконец я остановился и поставил её на ноги. Её губы приоткрылись от изумления, когда она заметила космический корабль.

Я не стал тратить время на объяснения. Схватил её за руку и потянул за собой. Она последовала за мной, спотыкаясь, а затем ускоряя шаг, чтобы поспевать. Когда мы добрались до пробоины в корпусе, она уже задыхалась. Согнулась пополам, упёршись ладонями в колени, и глянула на меня сквозь волосы.

— Чёрт, ну ты и быстрый. — Она сощурилась, вглядываясь в темноту корабля. — Что мы здесь делаем?

Я втянул её внутрь и нашёл место, свободное от обломков и скрытое от глаз снаружи. Надавил ей на плечо, пока она не плюхнулась на пол. Я поднял руку ладонью наружу, показывая, чтобы оставалась на месте. Она покосилась на меня и скрестила руки на груди.

— Я останусь. Нр я тебе не собака.

Я дал ей солярный фонарь, чтобы она могла следить, где я. Убедившись, что она не полезет под ноги и не поранится о повреждённые части корабля, я принялся за работу.

Когда мы работали на улдани, мы были наёмной силой — правоохранителями и телохранителями. Я сопровождал улдани в качестве охраны на нескольких рагульских кораблях и потому неплохо ориентировался в их устройстве. Улдани считали, что мы годимся только для битв, и сомневались в нашем уме, но я всегда внимательно следил за происходящим, держась в тени. Всегда. Я узнал, что питает корабли особое топливо, которое рагулы добывают на далёкой планете. Я знал, как работают панели управления, и в случае нужды, наверное, смог бы даже пилотировать одну из этих штуковин. Поэтому я знал, что на борту должен быть QR-чип. Чтобы до него добраться, нужно разобрать рулевую панель. Я надеялся, что она не повреждена.

Пробраться в кабину пилота оказалось сложнее, чем я думал. Большая часть носового отсека была разрушена или погребена при ударе, и я начал опасаться, что всё напрасно. Я едва протискивался сквозь смятый металл, а кресло пилота оказалось расплющено по всей приборной панели.