Его слова показались мне такими оглушающими, что я едва сдержала вздох-всхлип.

— Не стоит так отчаиваться, леди Холлоуэй. У вашего рода наверняка есть дом вдали от столицы. Переждите там два года, переводитесь в региональную академию, а затем вновь подайте прошение, возможно, к тому времени королева смягчится. Я бы предположил, что брак с лордом Равенкрофтом мог бы значительно облегчить ваше положение, но, к сожалению, для вас этот путь закрыт.

— Почему вы так говорите?

— Думаю, Её Величество проявила к вам столь пристальное внимание именно потому, что адресатом ваших писем был Его Светлость Десмонд Равенкрофт. Королева принадлежит к роду Бенсон, и, полагаю, ей известно куда больше о возможном союзе Десмонда Равенкрофта и Габриэллы Бенсон, чем остальным.

На то, чтобы не выдать своих чувств, у меня ушли все силы — проклятая любовь по-прежнему не отпускала, не желала исчезать. Я восхищалась Десмондом, всем, что он делал, каждым его жестом, каждой эмоцией, и не могла даже представить рядом с ним другую женщину. Я была влюблена в него с пятнадцати лет, и когда однажды он сам подошёл ко мне в академии, просто не поверила своему счастью.

До боли сжав кулаки, так, что короткие ногти впились в ладони, я, не позволяя себе медлить, спросила:

— Что мне сделать, чтобы убедить Её Величество в том, что всё это — лишь глупые слухи, не имеющее под собой никаких оснований? Наверняка есть способ связаться с ней, добиться аудиенции, объяснить, как всё было на самом деле.

Из академии почти никогда не исключали за подобное. За отсутствие связи с Арканом — да, за серьёзные дисциплинарные проступки — тоже. Но не за поведение такого рода, хотя выговоры и наказания благородные студенты получали регулярно.

— Решение уже принято, леди Холлоуэй, оно подписано Её Величеством, главой вашего факультета и мною лично, поэтому изменить его невозможно. Как я уже сказал, через два года вы сможете попытаться вернуться и всё ещё получить диплом Королевской Академии, как прежде получили его ваши родственники и друзья. Сейчас же я рекомендую вам дождаться родителей в своей комнате, боюсь, сдерживать слухи будет и без того непросто. Сегодня вечером я переговорю с вашим отцом и вашей матушкой и очень надеюсь, что к тому времени у них уже будет готова версия событий для памфлетистов и газетчиков.

Он говорил настолько спокойно и буднично, будто подобные скандалы ему приходилось разбирать чуть ли не каждый день.

— И позвольте дать вам совет, леди Холлоуэй. Обсудите вместе с родителями все возможные варианты и лишь после этого выступайте перед обществом единым фронтом.

***

Получили ли родители письмо о том, что Торнак больше не связан с нашим родом?

Этого господин ректор не знал, не знал он и того, какую часть нашего влияния мы потеряем в тот момент, когда об этом станет известно обществу.

Запершись в своей комнате, я несколько раз оказывалась на грани истерики и всякий раз до боли щипала себя за руку, пытаясь хоть немного прийти в себя и переключить мысли.

Часы ожидания тянулись бесконечно. Я буквально съедала себя заживо от волнения, не в силах ни усидеть на месте, ни заняться хоть чем-нибудь. Как назло, на сундуке возле кровати лежал шарф из викуньи — зимний шарф Десмонда, который всё ещё хранил его запах. Терпкий, тёплый, с едва уловимыми нотами дерева и дыма.

«Я бы предположил, что брак с лордом Равенкрофтом мог бы значительно облегчить ваше положение, но, к сожалению, для вас этот путь закрыт».

Слова ректора вновь всплыли в голове и никак не желали уходить, потому что сейчас, в этот момент, брак действительно казался единственной возможностью хоть немного улучшить положение. Как честный аристократ, Десмонд обязан жениться на мне теперь, когда правда о нашей близости стала известна обществу.

Поэтому, не медля, я поднялась и решительно направилась к тому крылу академии, где у него проходили занятия. Главное — смотреть прямо перед собой и никому не позволить догадаться, какой раздрай на самом деле творится у меня на душе.

***

Огромное спасибо за награды, Галина Погорелова, Ольга Кириллова, анонимный пользователь

Глава 3.1. Ты многого не знаешь о собственном роде

Они тренировались на полигоне, и, стоя за его пределами, я внимательно вслушивалась в то, что там происходит. До меня доносились громкие крики Стеллана, Винсента и Тадеуша, перемежающиеся короткими приказами Десмонда.

Похоже, они проводили учебный бой с нежитью, но, конечно, без фамильяров, потому что у большей части второго года их ещё не было. Единственным исключением теперь являлся Десмонд, и я на мгновение закрыла глаза, боясь даже самой себе произнести эту правду.

Десмонд теперь связан с Торнаком.

— Теперь ты сможешь связать себя с Каламусом и тоже войти в команду, — громко подбадривал Тадеуша Стеллан.