— Орум, не дури, покажись! — ласково позвала я, улыбаясь и отводя в сторону густую растительность, внимательно всматриваясь во все места, где земля казалась рыхлой.

Орум был одиночкой, других арканов особо не любил, и его давно бы отправили на волю, но он постоянно сбегал и умудрялся себя калечить. А может, дрался с другими — кто его знает, нрав у него был не самый лёгкий.

Несмотря на то что из академии меня попросили уйти, когда обнаружили, что магии во мне нет, удалилась я недалеко, почти сразу ко мне пришло приглашение от профессора Ференс-Фауна, который хотел, чтобы я работала вместе с ним в обители академии, и я без раздумий согласилась.

Именно это решение, по-моему, окончательно настроило моих родителей против меня — на должность помощника преподавателя, особенно преподавателя аркановедения, обычно брали только низкорождённых жителей королевства.

Дочка, стоившая им Торнака, а вместе с Великим Арканом ещё и положения в обществе и при дворе, стала для моих родителей просто слишком проблемной, чтобы они продолжали пытаться устроить её будущее. Особенно когда у них оставались ещё две дочери, каждую из которых нужно было одеть, обуть, вывести в свет и удачно выдать замуж.

Александре уже исполнилось восемнадцать, и выросла она настоящей красавицей — со светло-золотистыми волосами, чистым лицом без плебейских веснушек, как у меня, и роскошными локонами.

В отличие от меня, она без проблем установила связь с шикарным арканом-павлином и теперь училась на втором курсе Королевской Академии. Для неё родители нашли деньги на обучение, хотя теперь это было гораздо, гораздо сложнее, потому что льготы, которые королева милостливо распространяла на сильнейшие аристократические рода королевства, нас больше не касались.

Лорд Саттер был неправ — Её Величество оказалась очень злопамятной.

Я знала, что именно на Александру родители сейчас возлагали больше всего надежд, считая, что обучение в любой другой академии станет для рода Холлоуэй окончательным поражением, и, к их удаче, в один год с ней в Королевскую Академию поступил сам принц Телвейна. Раньше матушка писала мне об этом куда больше — о том, что они хорошо общаются, что Александре повезло с ним подружиться.

Конечно, никто не надеялся, что она привлечёт внимание принца… ну, может быть, только чуть-чуть надеялись, боясь признаться в этом даже самим себе. Но даже просто хорошие отношения с ним могли помочь смягчить отношение королевы, позволить Александре войти в самые высокие круги, найти подходящего мужа, и возможно, даже попасть в ту самую компанию, которую когда-то собрал вокруг себя герцог Равенкрофт.

***

Огромное спасибо за награды, Анастасия Милославская, Ирина Ступникова (Васильева), id12121066

Глава 4.2. Три года спустя

— Вот ты где! — Орума я увидела уже глубоко в лесу, на солнечной поляне, где он рылся в сухой рассыпчатой земле в поисках червей, пауков и мелких рептилий.

Когда я подняла броненосца на руки, он недовольно запыхтел, почти зашипел, но уже через секунду покорно обвис у меня на руках. Его тело на мгновение окаменело, покрываясь прочной бронёй.

Орум был арканом защитной магии, достаточно сильным, хотя размеры арканов напрямую соотносились с их силой и способностями, и, конечно, более крупные превосходили его. Движение магии отозвалось в теле сладкой, болезненной тоской, и я криво улыбнулась.

— Зачем ты делаешь это со мной? Ты же знаешь, что у меня не получится установить с тобой связь… — иногда мне казалось, что арканы надо мной издеваются.

Они всегда давались мне в руки и всегда охотно делились магией, будто чувствовали мою несостоятельность. Точно так же они никогда на меня не нападали и позволяли лечить себя даже тогда, когда лечение было далеко не самым приятным.

Именно поэтому профессор Ференс-Фаун написал мне два года назад, предложив работу, и именно поэтому теперь я просила у него рекомендацию… в Королевскую Академию.

Сейчас профессор внимательно следил за двумя мальчишками, чинившими забор, и улыбнулся, увидев, как я несу обратно Орума. В Обители было шумно, из открытых вольеров доносились щёлканье, посвистывание, низкое урчание и странные переливчатые трели, которыми арканы переговаривались между собой, а иногда им отвечали с другого конца двора.

Здесь жили в основном мелкие арканы, раненые, слишком молодые или ослабевшие, но хватало и здоровых, однажды обнаруживших, что миска с мясом или фруктами появляется сама, подстилка всегда сухая, а охотиться ради ужина не обязательно. Магия ощущалась повсюду лёгким давлением на кожу, временами вспыхивая ярче, когда кто-нибудь пугался, затевал драку или пытался отогнать соседа от особенно удобного места. Некоторые арканы держались небольшими стайками и постоянно перекликались, другие ревниво охраняли выбранные углы, а самые ручные бесцеремонно бродили между людьми.

Арканов запрещено удерживать против их воли, кроме случаев болезни и ранений.

— Стоит тебе удалиться, как они сразу убегают, — пожаловался он.