Мы приступили к работе. Начинка отправилась в горшочек, в воздухе разлился запах сахара и фруктов. Она медленно и аккуратно раскатывала тесто, высунув язык из уголка рта, стараясь, чтобы оно было ровным. Я не смог удержаться от ухмылки. Когда она отвернулась, я намазал мукой кончик ее носа.

Она ахнула, отшатнувшись назад, ее глаза расширились.

“Я не могу поверить, что ты только что это сделал!” - воскликнула она.

“ Это всего лишь немного муки. Я еще больше посыпал ей подбородок.

Она взвизгнула, шлепнула меня и промахнулась, вместо этого высыпав полную ладонь муки мне на щеку. Ее ухмылка стала шире, глаза озорно заблестели при виде беспорядка, который она устроила.

“ Ты что, издеваешься? - Пробормотал я.

“ Это всего лишь немного муки. Она засмеялась, уже пятясь.

“Нет, это слишком много муки”, - сказала я, проводя рукой по напудренной щеке.

“Нет, здесь слишком много муки”, — парировала она, сильнее шлепнув меня еще одной затяжкой, которая взорвалась между нами.

Я бросила немного муки в ее сторону. Она бросила немного обратно, и через несколько секунд прилавок стал похож на последствия снежной бури. Мы рассмеялись, оба затаив дыхание.

Смех стих, оставив нас обоих пытаться отдышаться. Я провела рукавом по щеке, все еще покрытой белой пылью. “Может, нам стоит прибраться здесь, пока Мэй не вошла и не застала нас и ее кухню в таком виде”, - сказала я.

Бланш подошла ближе, подняв руку с доброй улыбкой. “ Тебе досталось хуже всего — позволь мне помочь. Ее пальцы зависли, когда она легонько провела по моему лицу, стирая часть полосы. Она тихо рассмеялась, теперь тише. - Ты похож на привидение.

Это началось как глупый порыв, просто попытка расшатать натянутые нервы, которые, как я чувствовал, исходили от нее. Но теперь ...

Что-то в воздухе изменилось. Ее рука на мгновение задержалась. Моя рука инстинктивно поднялась к ее талии, поддерживая ее, когда она наклонилась ближе. Наши взгляды встретились, и на этот раз ни один из нас не отвел взгляд. Мы медленно, молча сокращали расстояние между нами. Я уставился на муку, присыпавшую ее щеки и ресницы, придававшую ей вид каменного ангела, брошенного на произвол судьбы, хрупкого, но вечного. В этот момент она была удивительно красива, и мы просто оставались там. Затем то пространство, которое существовало между нами, уменьшилось, пока наши губы не нашли друг друга — мягкие, незапланированные, но напряженные. И мы поцеловались.

Ее рот оказался мягче, чем я себе представлял ... Теплый, с легким привкусом сахара и специй из ягод, которые мы пробовали ранее. С тех пор, как я встретил ее, я говорил себе, что мне это почудилось, это притяжение между нами. Но в тот момент, когда наши губы встретились, все отрицания рухнули. Предвкушение, которое грызло меня, вылилось во что-то более голодное, глубокое. Прилив ударил в мой разум и кровь — не просто желание, но узнавание, как будто какая-то часть меня ждала этого, не признаваясь в этом. Это был голод, который жил в обеих половинках меня, изголодавшийся по ней и, наконец, утоленный в том единственном запечатанном поцелуе. На мгновение я позволил себе отдаться ему. В нее.

Момент едва успел затянуться, как позади нас резко зашипела кастрюля. Начинка пузырилась, брызгала и дымилась там, где попадала на раскаленный утюг. Ягоды Moonshade оказались непостоянными — слишком высокая температура, неподходящее время, и они быстро испортились. Мы оторвались друг от друга, кашляя и отмахиваясь от дыма.

“ Черт! ” пробормотала она, когда я снял кастрюлю. Запах был едким.

Входная дверь со скрипом отворилась, и появилась Мэй, скрестив руки на груди и нахмурившись, как будто она уже знала. - Моя жизнь полна подходящих моментов для всех неподходящих, - пробормотала она, сморщив нос от дыма.

Бланш застонала, закрыв лицо руками. Я вынес разоренный беспорядок на улицу, выбросив его далеко за живую изгородь. Мэй крикнула нам вслед: “Может быть, нам следует запатентовать эту смесь. Продавайте ее как средство устрашения — отпугивает тварей на несколько дней”.

Бланш выглядела побежденной, ее губы порозовели. - И что теперь? - пробормотала она.

Мэй прищелкнула языком. “О, будь жестче, девочка. Это критика начинки, а не тебя лично. Это проблема современных людей — слишком легко получить синяк. Посмотри на это с другой стороны: дальше все может стать только лучше. Если только, — она посмотрела на тлеющую плиту, — ты не сожжешь хижину дотла. Это было бы еще хуже.

Бланш наконец выдавила улыбку, расправив плечи. “Даже с бабушкиной книгой рецептов я не знаю, что делаю”.

“Идеальный пирог требует времени”, - сказала Мэй как ни в чем не бывало. “Как и все остальное”.

Я прислонилась к стойке. - Проблема в том, что сейчас еще не сезон. Ягоды сейчас терпкие. Будет готов только через несколько месяцев.

Бланш перевела взгляд с меня на нее. “ Ну, а мы можем найти где-нибудь еще ягоды? Чтобы попрактиковаться в выпечке?

Затем меня осенила идея, и я выпрямился. - Готов к приключениям?