Готов поспорить, что к тому времени, как я проснусь утром, Чарли уже давно не будет, а ежедневные проверки даже не попадут в поле моего зрения.

И с этой счастливой мыслью я принимаю душ и ложусь спать.

ГЛАВА 3

Чарли

Нет воды. Нет тепла.

Домик в худшем состоянии, чем говорил мне Нэш. По крайней мере, я нашла шкаф, набитый одеялами, и одну комнату, которая не выглядела слишком пыльной. Я решил немного поспать и решить все проблемы утром. Но потом я провел самую беспокойную ночь, ворочаясь с боку на бок и отморозив себе задницу.

Я снова просыпаюсь в 4 утра и отправляю сообщение Магнолии.

Чарли: Я сожалею обо всех своих жизненных решениях, которые привели меня к этому моменту. Ты сказал, что мне будет где остановиться! Я замерзла намертво и, кажется, потеряла три пальца на ноге.

Чудеса действительно случаются, потому что Магнолия просыпается и отвечает мне. И причина, по которой я знаю, что она только что проснулась, заключается в том, что в ее обычном аккуратном "я" около сотни опечаток в коротком тексте.

Магнолия: Ты в доме bgi??? Иди переночуй в бараке за большим домом. Я даю вам номер.

Что ж, это могло бы объяснить, почему на двери не было клавиатуры. Клавиатура должна быть для барака, а запасной ключ должен быть для главного дома.

Ни слова больше. Я вскакиваю с кровати, хватаю сумку и натягиваю рабочие ботинки.

Вот и я, ночлежка. Лучше бы у вас был работающий туалет.

Я включаю подсветку своего телефона — по крайней мере, я смог зарядить его — и выхожу на улицу, к задней части домика. На задний двор ведет мощеная дорожка, а затем посыпанная гравием дорожка, которая уходит в темноту.

Там, недалеко отсюда, стоит уютный двухэтажный дом с горящим светом на крыльце. Какой-то барак. Это выглядит таким гостеприимным и причудливым.

Я бегу через темный двор и запрыгиваю на крыльцо. Открывая свои текстовые сообщения, я нахожу текст с кодовым номером ключа и ввожу его на клавиатуре. Она открывается с радостным писком. Я проскальзываю внутрь и снова запираю дверь.

Здесь тепло. 

После того, как я чуть не замерзла до смерти, это похоже на рай. Даже не потрудившись включить свет, я бегу к двери рядом с лестницей. Лампа на крыльце пропускает достаточно света через большое эркерное окно, чтобы я мог видеть, куда иду. С первой попытки мне везет, и я нахожу ванную через эту дверь. Аллилуйя.

Покончив с делами и слишком долго мыл руки в теплой воде, я возвращаюсь в гостиную. Здесь темно и тепло, и я устал. В дровяной печи горит огонь, и я задаюсь вопросом, не развел ли ее для меня этот чокнутый управляющий ранчо перед тем, как уйти домой.

Я растягиваюсь на диване. Это мягкая ткань, на спинку наброшено вязаное одеяло. Идеальное место. В любом случае, уже почти пора вставать. Я просто на минутку закрою глаза и разогреюсь.

Я не совсем уверен, как долго я спал, потому что кажется, что я едва сомкнул глаза, но меня грубо будит низкий голос.

“Ты пытаешься задушить мою собаку?”

Мои веки налились свинцом, и как будто что-то тяжелое накрывает все мое тело. Может быть, я болен. Или все еще лежу под горой одеял. Я открываю глаза и оказываюсь лицом к лицу с носом — влажным носом — и длинным языком, который высовывается, чтобы быстро ощутить вкус моего лица.

На мне лежит трехцветная собака, и я обнимаю ее руками.

Кажется, он даже улыбается мне.

“Джим, отстань от нее”, - снова говорит этот ворчливый голос. 

Я моргаю еще несколько раз и смотрю в тускло освещенный коридор. О, точно. Я в бараке за главным зданием. А на мне собака.

И мужчина без рубашки, стоящий на пороге гостиной, уперев руки в бедра, и пристально смотрящий на меня сверху вниз.

Макс Сент-Джеймс. Нам нужно прекратить встречаться таким образом. Чем он продолжает меня удивлять? И почему он в этом доме?

“ Неужели у тебя нет другого занятия в жизни, кроме как терроризировать меня? Ты мог довести меня до сердечного приступа, - ворчу я, почесывая собаку за ушами.

Собака снова лижет мне лицо.

- Джим, - рычит Макс на собаку.

Я выглядываю из-за длинношерстного существа на мне, чтобы получше рассмотреть Макса. - Ты злишься, что я нравлюсь твоей собаке?

“Если бы ты знала, что любит есть Джим, ты бы тоже не хотела, чтобы он лизал тебе лицо”, - объясняет он сухим голосом.

Я запрокидываю голову и изучаю собаку, лежащую на мне. Возможно, это игра тусклого света, но, похоже, собака просто улыбнулась шире.

Я уклоняюсь от следующей попытки лизнуть и сажусь. Джим слезает с меня и садится на пол у моих ног, его хвост громко стучит по твердой древесине.

“ Что— ” я прочищаю горло. - Что ты здесь делаешь?

“Я здесь живу. А теперь убирайся отсюда”. Сверху прибежала вторая собака. Она выглядит почти так же, как Джим, но немного моложе. Он садится рядом с Максом и с любопытством смотрит на меня.