Она тряхнула головой, как собака, отбрасывающая игрушку, и разорванная тень распалась, исчезнув со хлопком вытесненного воздуха.

- Хорошая девочка, - пробормотал отец Кигана, даже когда его собственный волк сильнее вцепился в его шкуру.

На другом конце площади моя мать подняла обе руки.

Я никогда раньше не видел, чтобы она так делала ... Никогда не видел, чтобы она становилась настоящей ведьмой на публике.

Ветер отозвался немедленно, разметав волосы по лицу. Воздух в радиусе десяти футов закружился, поднимая пыль и случайные листья. Она пошевелила пальцами, сплетая старинный узор, и ветер превратился в извивающийся столб.

Она прицелилась в одно из самых густых скоплений теней, ползущих вверх по стене аптеки.

“ Убирайся. Из. Моего. Города, Сквер, - процедила она сквозь зубы.

Ветер бил по теням, как мойка высокого давления по плесени.

Темнота отслоилась от здания длинными, неохотными полосами, взметнулась в воздух, где растворилась под высоким, испепеляющим светом вывески Стеллы, которая внезапно решила светиться намного ярче обычного. Кирпичи аптекаря снова появились, к ним вернулся цвет.

“Отлично сработано”, - сказала Стелла. “Десять из десяти проявлений материнского гнева”.

Жрица перевела взгляд на мою мать.

Воздух вокруг моей мамы застыл.

Ветер, который она призвала, затих, сбросив листья и пыль вялым беспорядочным вихрем.

“Я не давала тебе разрешения вмешиваться, маленькая беглянка”, - сказала жрица. “Второразрядный ученик Стоунвика”.

Лицо моей мамы побелело.

Затем вошла Лимора, резко постукивая тростью по булыжникам.

“С меня хватит этого”, - решительно заявила она. “Стоунвик” - это не сцена для прослушивания".

Опал, Вивьен и Марла двигались вместе с ней, словно выровненные планеты.

Они взялись за руки, и трость Лиморы из приспособления для ходьбы превратилась в проводник. Сквозь нее полилась сила, зажигая резьбу по всей длине одну за другой. Их маленький кружок светился — теплый, золотой и упрямый.

“ Готова? - Пробормотала Лимора.

- Готовы, - эхом откликнулись остальные.

Они направили свою объединенную магию вверх, но не на саму жрицу, а на теневой решетчатый купол над головой.

Линии тепла взметнулись вверх, проникая сквозь темную сетку. Везде, где их свет касался теневых символов, символы мерцали, некоторые гасли, как плохие неоновые вывески.

Купол задрожал.

Лицо жрицы напряглось.

“Вы - комары”, - сказала она.

“ И ты в нашей гостиной, ” любезно ответила Вивьен. - Убери ноги со стола.

Ардетия подняла руки ладонями вверх.

Над ними мгновенно образовались кристаллики льда, вращающиеся в крошечных, изящных орбитах. Ее глаза стали яркими и нечеловеческими, одни зрачки, без белков. Когда она щелкнула пальцами, кристаллы вырвались вперед сверкающим вихрем, встраиваясь в тени по краям площади.

Там, куда они попадали, распространялся иней — не ломкий, голодный холод жрицы, а чистый, резкий мороз, который пригвоздил тени к месту.

“Лед фейри”, - сказала жрица. “Как необычно”.

“Это длится вечно”, - ответила Ардетия.

Белла металась между самыми густыми темными пятнами, фокс казался красно-золотым пятном на черном фоне. Она вцепилась в волочащиеся концы тени, отрывая куски и бросая их в Твоббла и Сконка, которые бомбардировали их бутылочной утренней шипучкой, пока они не лопнули, как противные воздушные шарики.

“ Мэйв! - Крикнул Киган.

Я обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как щупальце тени вырвалось из сети наверху и метнулось прямо ко мне, быстрее, чем что-либо имело право двигаться.

Я всплеснул руками.

Огонь ответил.

Это было не совсем мое.

Сила Огненного Оберега пульсировала во мне, смешиваясь с моей собственной магией изгороди. Жар с ревом поднимался из моего центра, распространяясь по моим ладоням. Столб бело-голубого огня вырвался наружу, не обжигая воздух, не опаляя булыжники, только тень.

Усик попал в огонь и испарился со скрежетом, похожим на скрежет металла.

На секунду пламя вспыхнуло так ярко, что я увидела в нем отражение драконьих глаз.

Затем они потекли, оставив на земле слабую мерцающую линию.

Мое сердце бешено заколотилось.

“ Хорошо, ” выдохнула я. - Мы делаем это сейчас.

- Ты подпалишь мой знак, - сказала Стелла.

- Не за что, - выпалил я в ответ.

Верховная жрица наблюдала за всем этим со странным выражением лица.

Не впечатлен ... не совсем. И не в ярости. Больше похоже на человека, который планировал небольшую перепалку, а оказался на неожиданно оживленном званом ужине.

- Ты немного улучшил свою защиту с тех пор, как я в последний раз смотрела в эту сторону, - сказала она.

“Важный разговор для того, кто провалил вторжение в свой дом”, - крикнул Твоббл.

“ Туоббл, ” прошипел Сконк. - Дразнить всемогущую жрицу не входит в руководство по стратегии.