“ Ты держишь это в себе. ” Его глаза были серьезными, но в них был намек на улыбку. “ Либо о Гидеоне, либо о жрице, либо о кругах, либо о судьбе. Это взорвется и разобьет сахарницу, если ты не выскажешься. Так что скажи что-нибудь злобное. Я притворюсь оскорбленным.

Смех, тонкий и дрожащий, вырвался у меня. “ Злобный. Ладно. Я перевела дыхание. “Я надеюсь, что когда Гидеон смотрит на себя в зеркало, оно запотевает всего в одном крошечном раздражающем пятнышке, так что он не может как следует разглядеть выражение своего лица”.

Губы Кигана дрогнули. - Дикарь.

“Надеюсь, его ботинки скрипят”, - добавил я. “Вечно. И никто, кроме него, этого не услышит”.

Твоббл придвинулся ближе, навострив уши. “ Ооо, мелкие ругательства, - выдохнул он. - Мой любимый жанр.

“Надеюсь, его эффектное пальто цепляется за каждую дверную ручку”, - сказала я, увлекаясь темой. “За каждую. Особенно когда он пытается произвести впечатление.

Белла фыркнула в свой чай. Даже губы Новы дрогнули.

Стелла одобрительно кивнула. “ Превосходно. Гораздо полезнее, чем притворяться, что у тебя все в порядке.

“ Я не в порядке, ” сказал я. “I’m… что бы ни было между яростью и разочарованием”.

- Заостренный на меху, - предположил Твоббл.

- Нелепо, - сказал Сконк.

“Убит горем”, - тихо сказал Серебряный Волк.

На мгновение воцарилась тишина.

Да.

И это тоже.

Мы пригубили.

- Эмбер присматривает за гостиницей, но мне, вероятно, скоро следует отправиться туда, - сказал Киган, взглянув на меня.

Я кивнула, зная, что у всех нас есть обязанности.

Знакомые звуки магазина пытались обволакивать нас: звон фарфора, мягкое жужжание старого потолочного вентилятора, потрескивание крошечного камина в углу. Снаружи деревня двигалась дальше. Внутри мы сидели с призраком круга, который не замкнулся, и будущего, которое только что стало более мрачным.

А потом пол сдвинулся.

Сначала это было едва уловимо, крошечная дрожь по дереву, как будто здание только что сильно проглотило.

Мои пальцы крепче сжали чашку. - Пожалуйста, скажи мне, что это были просто мои эмоции.

Чайные чашки задребезжали на блюдцах. Стеклянные банки на полках звякнули друг о друга, протестуя маленькими кристалликами.

Пол содрогнулся снова, сильнее.

С балок над головой посыпалась пыль. Старый медный чайник, висевший сзади, качнулся раз, потом два, а затем начал раскачиваться по-настоящему.

“ О'кей, ” сказал Твоббл, широко раскрыв глаза. “Если Гидеон так торжественно выйдет на сцену, я буду очень раздосадован и слегка впечатлен”.

“ Это не Гидеон, ” резко сказала Нова, уже наполовину встав со стула с посохом в руке. - Резонанс неправильный.

Земля как следует накренилась.

Стулья со скрипом отодвинулись, когда несколько человек потянулись за тем, что считалось их оружием. Леди Лимора потянулась за своей тростью, в которой определенно пряталось лезвие; Белла - за ножом в ботинке; мой папа - за силой, бьющейся в груди, когда его клык поднялся; зрачки Серебристой Волчицы расширились, когда ее собственная рубашка натянулась.

Чайник проехал на дюйм по столу, расплескав чай. Стелла протянула руку и поймала его одной рукой, даже не глядя, сузив глаза.

“О, ни в коем случае”, - сказала она в пространство. “Это чайный магазин. Мы не устраиваем землетрясения как антураж ”.

Дрожь усилилась.

Это не было диким, неровным раскачиванием естественной земли. Это было… ритмично. Намеренно. Как биение гигантского сердца под половицами, нерегулярное, вызывающее беспокойство. Оконные стекла задребезжали в рамах.

Звуки деревни снаружи стихли. Больше не было голосов. Не было грохота. Наступила тишина, густая и неестественная.

Ардетия замерла.

- Чувствуешь это? - прошептала она.

“ Что это? - Спросила я, чувствуя, как учащается сердцебиение.

Она медленно покачала головой, глаза расфокусировались, пока она прислушивалась с чувствами, которых у меня не было. “Что-то давит”, - сказала она. “Не здесь. Не на лавке. По всему миру. По краям”.

Бабочки на защитных знаках, нарисованных под потолком, замерцали, их зачарованные крылья забились быстрее.

Моя метка бабочки вспыхнула холодным жалом.

Тряска прекратилась.

Просто...остановился.

Последовавшая за этим тишина показалась тяжелой. Казалось, даже пар от чайника прекратился.

Все одновременно посмотрели друг на друга.

“Ну”, - сказал Твоббл немного слишком высоким голосом. “С положительной стороны, чашки не разбились. С другой стороны, я думаю, что моя душа просто пыталась покинуть мое тело ”.

“ Сядь, ” приказала Стелла, хотя сама уже встала и направилась к окну. “ Оставайся. Пока никто не паникует. Мы запаникуем вместе, как только узнаем, на что смотрим”.

Я отодвинул свой стул и последовал за ней, Киган был у меня за плечом, его присутствие было как щит. Нова шла с другой стороны от меня, крепко сжимая посох. Остальные плыли за нами, притягиваемые той же силой тяжести.

Стелла первой добралась до окна.