Его губы не шевельнулись, но что-то в выражении его лица смягчилось, когда его взгляд остановился на мне, что вызвало у меня желание одновременно опрокинуть стол и спросить его, допускают ли Пустоты моральную чистоту в качестве трюка на вечеринке.

“Директриса”, - сказал он, используя название как старую историю, которая когда-то показалась ему полезной.

Рука Кигана сжала мою, а затем ослабла, потому что именно так ты удерживаешь кого-то в комнате, где время замедляется, чтобы понаблюдать за тобой.

“ Мы не опаздываем? - спросил он Луну, как будто мы договорились о расписании.

“Нет”, - сказала она, и ее взгляд остановился на Кигане с тихой мольбой, которую он не был готов прочитать. - Мы только что заварили чайник.

Стелла вдохнула, выдохнула и разыграла полный спектакль.

“ Что ж, - сказала она, входя в гексагон, как герцогиня, которой только что сообщили, что бал неофициальный. “Разве это не цивилизованно?”

- Пожалуйста, не разогревайте булочки, - пробормотал Сконк с благоговением и ужасом.

Твоббл соскользнул с мула и завис в дверях, как очень вежливый енот.

“Это ловушка, - театрально прошептал он, - или чаепитие, которое пошло наперекосяк?”

“Ни то, ни другое”, - сказала Нова, и Пустоты, казалось, согласились, когда слабое давление в моих ушах ослабло. Она слегка приподняла свой посох, и вуали задрожали со звуком, похожим на шелковый занавес в комнате, через которую никто не проходил. “Это именно то, на что похоже. Встреча, если мы сможем держать себя в руках и не распускать языки.

“Невозможно”, - весело сказала Стелла, уже скользнув к Луне, чтобы поцеловать ее в щеку. “Но мы попробуем. Здравствуй, дорогая. Ты выглядишь так, словно тебе нужно съесть бисквит и вздремнуть.

Луна сжала руку Стеллы, облегчение так быстро промелькнуло на ее лице, что я чуть не пропустил это.

“ И то, и другое, ” призналась она. - Но сначала это.

Взгляд Гидеона метнулся к Кигану, затем ко мне, затем к ежевичному мулу, который вскинул украшенную гирляндами голову и чихнул конфетти, которое с неумолимым достоинством упало на безупречно чистый рукав Гидеона. Он не отмахнулся от конфетти. Он посмотрел на конфетти так, словно пересматривал свой жизненный выбор.

Твоббл просиял. - Дипломатия.

Киган потянул меня на шаг вперед, его плечи за моей спиной давали тихое обещание.

“ Мы пришли, потому что Луна попросила, ” сказал он, каждое слово было словно клин, тщательно вбиваемый в стену. - Не потому, что ты позвала.

Луна не извинилась. Она положила ладонь на голубую нитку на столе и сказала: “Спасибо, что пришли”.

Все могло быть спокойно, но все равно опасно.

Я хотел сесть. Я не хотел садиться. Я хотел встряхнуть Луну. Я хотел обнимать ее до тех пор, пока ее кости не вспомнят меня.

Вместо этого я сказал: “Скажи мне, что ты в безопасности”.

- Да, - сказала она, а затем, уже тише, - Пока.

Посох Новы один раз стукнул по утрамбованному снегу.

“Пустые удержат круг”, - сказала она, обращаясь больше к комнате, чем к людям. “Мы принимаем его условия”.

Саван снова издал звук шелковой ленты. Воздух прижался к коже на моих запястьях, а затем отпустил. Зал, вновь подтвердив нашу готовность вести себя прилично, снова переключил свое внимание на переговоры, для проведения которых он был рожден.

- Объясни, - сказал Киган Луне, а не Гидеону, и уголком глаза я увидела, как губы Гидеона дернулись, оскорбленные, или позабавленные, или и то, и другое.

Луна перевела дыхание и посмотрела на меня.

“ Я не могла позволить ему идти одному, ” просто сказала она. - Не туда, куда он собирался.

Гидеон не закатил глаза, что означало либо то, что он пробовал новую форму самоконтроля, либо то, что Пустые имели право вето на раздражительность.

“Ты могла бы”, - сказал он тихо и раздраженно из-за чего-то, с чем я не знала, что делать. - Это было бы добрее к тебе.

“ Это было бы более жестоко по отношению к нам, ” сказала Луна, не дрогнув от местоимения. Мы, как в Стоунвике. Мы, как во всех нас. “ Ты знаешь это. Она найдет тебя и использует.

Молчание - инструмент в таких комнатах, как эта. Это пространство, где истина надевает пальто, а затем решает его снять. Я на мгновение задумалась, а затем вмешалась, потому что я не из тех, кто создан для долгого молчания, когда мужчины притворяются благородными.

“ Почему здесь? - Спросил я. “ Почему в Лощинах? Луна, ты могла бы прийти ко мне.

Гидеон посмотрел на саван, на узор, выгравированный на полу, на перо, которое прочертило маленькую нелепую линию между чайными чашками.

“Потому что она знала, что вероятность моего выживания была низкой, если она не воспользуется возможностью инсценировать то, что она сделала. И мои намерения изменились”.

“К чему?” Спросил Киган, теплая сталь в его голосе успокаивала.

Взгляд Гидеона скользнул обратно ко мне и задержался там. “ Я не собираюсь разрушать ваш город. Не первым.

“ Не первый, ” повторил Туоббл, его глаза стали огромными от возмущенного восторга. - Это ... это должно было обнадежить?