“ Твоя госпожа использует людей, ” прошептала я. “ Скручивает их. Заковывает в цепи. Не позволяет им быть теми, кем они должны быть. К тебе это тоже относится, не так ли? Ты мог бы им стать.… Я не знаю. Странное, но очаровательное маленькое поместье Теней. Вместо этого она превратила тебя в лабиринт, в ловушку для испуганных детей и волков.

Тишина изменилась.

Не так уж много.

Всего лишь едва заметный сдвиг.

В гудении наступила пауза.

“ Если ты продолжишь прятать его от меня, - сказал я, - она выиграет дольше. А если она выиграет дольше, то сожжет больше вещей. Больше людей. Больше мест. В конце концов, от тебя тоже не останется ничего, кроме пепла и историй ”.

Я не знаю, могли ли хаусы чувствовать убеждение, но я все равно поддался ему.

“ Ты хочешь продолжать существовать? Помоги мне найти Гидеона. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы твое будущее не закончилось тем, что она будет хихикать на твоих руинах.

Я не ожидал ответа.

Поэтому, когда пол очень мягко содрогнулся, я чуть не потерял равновесие.

Ближайшие ко мне свечи замерцали.

Затем далеко в конце коридора одно пламя вспыхнуло ярче.

Единственное бра на полпути справа горело выше, желтое, а не голубое, и его свет разливался по ковру.

- Спасибо тебе, - прошептала я.

Я направился к нему.

Бра висело рядом с еще одной дверью. На первый взгляд эта ничем не отличалась от остальных, с тем же темным деревом и той же железной задвижкой. Единственным отличием была резьба наверху: небольшой круг из шипов.

Знак жрицы.

Я потрогал щеколду.

Оно не двигалось.

Заперто.

Конечно.

Я вздохнула, ненадолго прижалась лбом к прохладному дереву, затем выпрямилась.

“ Гидеон? Я позвала, теперь громче, прижимаясь плечом к двери. “ Если ты меня слышишь, будь избитым. Погреми чем-нибудь”.

Ничего.

Ни скрежета, ни звяканья.

Тишина.

У меня сжалось горло.

“ Ладно, ” пробормотал я. - План Б.

Я отступил назад и оглядел узкий коридор.

Вдоль противоположной от двери стены тянулись книжные полки, битком набитые томами, на корешках которых были названия на знакомых мне языках, а на других - нет. Некоторые были переплетены в потрескавшуюся кожу, другие - во что-то, что пугающе напоминало бледную безволосую кожу.

Рядом стоял маленький столик с единственной открытой книгой, страницы которой были исписаны неразборчивым почерком. Рядом с ним в засохшей чернильнице лежало перо. Сцена выглядела прерванной на полуслове, как будто моя бабушка встала посреди предложения и больше никогда не возвращалась.

Я ущипнул себя за переносицу.

“Книги”, - сказал я. “Конечно. Потому что ничто так не говорит о тайной тюрьме, как зловещий уголок для чтения”.

Я подошел к полке, пробегая пальцами по корешкам и бормоча что-то себе под нос.

“Связующие ритуалы, нет. Комментарий к Восьмому Пути, трудный проход”.

Моя рука коснулась небольшого, невзрачного томика.

На корешке нет названия. Никакого модного переплета. Просто простая темная обложка, потертая по углам.

Ничего очевидного не произошло.

Я перешел к следующему.

Позади меня раздался слабый щелчок.

Я застыл.

Я медленно оглянулась через плечо.

Ничего.

Дверь с эмблемой шипа все еще стояла, непоколебимо прочная. Зал был таким же, как и раньше.

Я выдохнула и повернулась обратно к полке.

Не раздумывая, я прислонился к ней всем своим весом и откинул голову назад, на секунду закрыв глаза.

“ Ну же, Мэйв, ” пробормотала я. “ Подумай. Он здесь. Он должен быть здесь. Ты не для того пролетела на метле смерти над несколькими городами, чтобы потерять его в коридоре.

Полка сдвинулась.

Совсем чуть-чуть.

Ровно настолько, чтобы книги передо мной задрожали.

Мои глаза распахнулись.

- Ты только что...?

Я сильнее прижался плечом к полке.

Что-то застонало под полом, тяжелый, низкий звук. Камень заскрежетал о камень. Полка на долю отклонилась назад, затем начала раскачиваться, отходя от стены, как медленная, неохотно открывающаяся дверь.

“Ладно, это одновременно и клише, и удовлетворение”, - сказала я, чувствуя прилив адреналина.

Щель за полкой увеличилась.

Там ждала темнота.

Не густая маслянистая тень пути жрицы, а глубокая прохладная тьма. Вырвавшийся наружу воздух был холоднее, чем в зале, с запахом камня, железа и слабым привкусом крови.

У меня скрутило живот.

Я проскользнул в щель, прежде чем полка успела передумать.

Коридор за ним был узким, едва шире моих плеч, стены из грубого, неотшлифованного камня. Пол переходил в несколько крутых ступеней. В нишах горело несколько свечей, но их крошечное пламя боролось с темнотой.

Я осторожно ступал по ступенькам.