Люди переминались с ноги на ногу, уверенность в толпе начала таять по краям.

Орк с раскрытыми руками посмотрел вниз, его челюсть сжалась, прежде чем он заговорил.

“ Мы были здесь не потому, ” тихо сказал он. - Нам не разрешили быть.

Краснолицый мужчина резко рассмеялся. “ Кто не разрешил? Мы? Какой-то невидимый совет?

Прежде чем кто-либо еще успел ответить, вперед выступил Киган.

Он не повышал голоса, но его все равно услышали.

“Из-за наших различий. Проклятие разделило нас”, - сказал он. “Страх множился, и каждое решение, которое, как мы думали, поможет объединить Стоунвик, разрывало его на части”. Он оглядел толпу. “Но проклятие закончилось. Не позволяй этому продолжаться”.

Несколько групп кивнули, и он продолжил.

“В то время некоторые из этих решений имели смысл”, - добавил он. “Но сейчас они выглядят по-другому”.

На мгновение все замолчали. Улица вокруг нас затихла.

В их глазах Киган был не просто очередным оборотнем. Он управлял гостиницей, где собиралось полгорода в плохие и хорошие вечера, и люди привыкли слушать, когда он говорит.

Поэтому, когда слова слетели с его губ, толпа не прервала их. Они стояли и слушали.

Затем Жрица снова вторглась в мои мысли.

Послушай их. Они хотят, чтобы кто-то был виноват. Не позволяй этому случиться с тобой.

Мое родимое пятно ярко вспыхнуло на бедре.

Больше нет.

Я закрыл глаза и потянулся к тихому месту внутри себя, где находятся грани вещей. Чувство, которое я испытываю, когда разговариваю с Селестой, и умиротворение, которое охватывает меня, или когда я не могу перестать хихикать из-за того, что Твоббл украл булочку. Я копал глубже в тот момент, когда почувствовал, что значит отбросить мысли, начисто стереть их и начать все сначала.

И с этими словами что-то ответило.

Давление в моей голове один раз усилилось, сердитое и резкое, но я удержал эту линию, как вы удерживаете ворота от того, кто толкает их с другой стороны.

Затем давление ослабло.

Она ушла.

Это чувство длилось недолго. На смену ему пришло неприятное ощущение, что кто-то наблюдает. Я перевел взгляд на это ощущение, затем на Ардетию на другой стороне улицы. Ее взгляд переместился в том же направлении, что и мой. Она остановилась на полушаге, и наши взгляды на секунду встретились. Я знал, что она тоже это видела.

Но тень исчезла, погаснув так же внезапно, как свеча на сквозняке.

Тишина вокруг нас этого не пережила. Снова зазвучали голоса — сначала приглушенные, затем более громкие, поскольку люди перекрикивали друг друга, и напряжение вернулось.

Я стояла посреди всего этого, осознание тяжело оседало у меня в животе.

Этот шум был не просто побочным эффектом.

Это была проверка.

Зонд.

Жрица нажимала на Обереги не только снаружи. Она давила на нас изнутри, раздвигая слабые швы старых обид, чтобы увидеть, где мы расколемся.

- Жрице удалось немного прощупать Защиту От Пламени.

“ Что-нибудь украли? - Спросил он, испытующе глядя мне в глаза.

Я покачал головой. “ Я так не думаю. Я не могу быть уверен, но спрайты были на нем до того, как я понял, что происходит.

Его челюсть напряглась, и он кивнул.

Я раздумывала, не рассказать ли ему о Гидеоне, но толпа была встревожена, а сейчас было не время.

Киган наклонился ближе ко мне, его голос был тихой нитью в этом хаосе.

“Мэйв”, - тихо сказал Киган. “Нам нужно переместить их”.

Я кивнул, но мое внимание продолжало возвращаться к тому месту, где только что была эта тень. Родимое пятно на моем бедре все еще пульсировало, ровный пульс, который, казалось, принадлежал не мне.

Твоббл запрокинул голову, чтобы посмотреть на меня, и Сконк пошевелился рядом с ним, его уши подергивались, как будто он пытался уловить звук, который остальные из нас не могли услышать.

Ардетия встала рядом со мной. Когда она заговорила, ее голос был достаточно тих, чтобы только мы могли его услышать.

“ Мэйв. Это мерцание...

- Я видел это, - пробормотал я себе под нос.

Что-то в выражении ее лица омрачилось. - Тогда она ближе, чем должна быть.

Эти слова застряли у меня в груди, и мне это не понравилось.

“Это не похоже на нее...”

Она склонила голову набок и кивнула. - Нет?

Я покачал головой.

- Я разберусь с толпой, - сказал Киган.

Вокруг нас толпа снова начала приходить в движение, люди перекрикивали друг друга, страх и гнев смешивались воедино, пока не стало казаться, что вся улица сжимается еще туже.

Я набрал в грудь воздуха и повысил голос.

“ Все, ” позвал я. “ Послушайте меня. Сегодня вечером я прошу вас об одной вещи. Не о прощении. Не о дружбе. И не какое-то внезапное переписывание прошлого. Поверь мне, я это понимаю”.

Это застало некоторых из них врасплох. Я видел это по тому, как расслаблялись плечи, и люди моргали, словно не ожидали честности.